Роман открыл люк корабля и вошёл внутрь. Тесная кабина, местами покрытая защитными пластинами, и освещаемая лишь тусклыми огнями индикаторов питания, встретила его миганием датчика движения. Пилот сел в кресло и включил освещение кабины; зажмурился от яркой вспышки ядовито-белых ламп. Он потянулся к пульту запуска двигателей, играючи переключил тумблеры, добавив огоньков на приборную панель, и схватился за рукоять управления. Обернулся, казалось бы, на секунду – удостовериться в том, что всё в порядке, ничего не искрит и люк надёжно заперт, и замер.
Одна из пластин в хвосте, та, за которой располагался чёрный ящик истребителя, была вскрыта.
Роман аккуратно, без лишнего шума, встал и, чуть дыша, начал подбираться к месту взлома. В голове теплилась надежда, что это он что-то разбирал внутри корабля и забыл вставить пластину на место. Однако она тут же вдребезги разбилась, когда пилот подошёл ближе: чёрный ящик был изъят. Роман огляделся, убедившись, что в кабине никого нет, и поспешил к люку.
Вокруг корабля никого не было, и пилот уж было пошёл искать кого-то похожего на станционного администратора, как за его спиной щёлкнуло что-то предательски знакомое.
– Ты отстранён, лейтенант Крузенштерн, – железным тоном произнёс кто-то на чистом эртанском.
– Бланка?.. – тихо произнёс Роман и медленно обернулся.
Бланка, его лучший друг и самый ценный товарищ, сжимал в руке небольшой нейтринный пистолет. Роман задрожал.
– Ты… ты… сошёл с ума? – выдавил он.
– Я сошёл? – огрызнулся Бланка. – Разве это я связался с пиратами? Это ты. Ты сошёл с ума, – добавил он, стиснув зубы.
– Но…
– На тебе трупы.
«Трупы? Нет, он точно сошёл с ума!»
– О чём ты говоришь? – честно не понимал пилот.
– Ах, значит, убить инопланетное существо, попасть в тюрьму, а потом оказаться в шайке пиратов – это нормально?
Роман начал понимать, к чему клонит Бланка.
– Послушай, – пилот старался говорить как можно мягче, – мы здесь не более, чем чужаки. Нам поставлена задача, и мы обязаны её выполнить, так или иначе…
– Мы здесь не только чужаки, – перебил его Бланка. – Мы – люди. Нет границы между «ними» и «нами». Я думал, ты понимаешь это.
– Петя, мы – солдаты. Мы действуем в интересах Эртана.
– Мы действуем в рамках гуманизма! – взвыл Бланка. – Мы можем послать к чёрту задание, да даже и Союз! Никто не имеет права заставить нас убивать!
Роман не верил своим ушам. «Послать к чёрту задание?»
– Ты хочешь сказать, что можешь пренебречь Эртаном? – всё еще в надежде услышать другой ответ, спросил пилот. Бланка с сожалением взглянул на него.
– Да. Лучше быть человеком, чем бездумным солдатом.
– Но останешься ли ты человеком, если убьёшь меня? В рамках ли гуманизма наставлять на другого человека пистолет?
– Я выполню свой человеческий долг, убив убийцу.
– И будешь сам себе противоречить. Подведёшь себя и предашь Эртан.
– Я ненавижу Эртан, – сквозь зубы процедил Бланка. – И меня уже подвели.
Мир вокруг Романа перевернулся, сжался в комок и рассыпался на миллионы частиц. Пилот пошатнулся. Он всё ещё пытался себя убедить, что это у Бланки помутнел рассудок, что он сейчас образумится и опустит пистолет. Но в глубине души пилот уже принял истину.
Бланка закрыл глаза. Задрожал пистолет в его руке, выпуская небольшие ярко-красные заряды. Ноги Крузенштерна подкосились.
Мир почернел, и лишь силуэт истребителя какое-то время боролся с настигающим его мраком.
Задача так и не была выполнена.
Кораблик, по сравнению с голубой планетой кажущийся совсем крошечным, по широкой дуге облетал космическое сражение между терраформерами и инопланетными кораблями. Вспышки, свет от зарядов и ракет вперемешку с блеском металлических корпусов затмевали великолепие системы Атлантис.
Пётр Бланка, изредка бросая озабоченные взгляды на экран радара, старался проскользнуть мимо всякого другого корабля незамеченным. Терраформеры то и дело возникали в самых непредсказуемых местах сектора, и это сводило с ума. Нарваться на мины или остатки спешно спрятанных после первого визита пришельцев станций крайне не хотелось, поэтому пилот старался смотреть в оба.
Врата приветствовали «Интегру» белыми огоньками. Их корпус был слегка покорёжен в некоторых местах, что было похоже на явление разрушения со временем каменных сводов старого мавзолея.
Бланка зажмурился. Дважды пискнула бортовая панель, сигнализируя вход и выход из гиперпространства.
