Барс, сын Эдарина Пашиграевича, воротилы бизнеса, шёл наперекор отцу, утопая в пороке и наживе. Он был бандитом, рэкетиром, хозяином стрип-клуба – символом протеста против благополучия, навязанного судьбой. Его жизнь – череда тёмных сделок, азарта и мимолётных связей.Однажды привычный ход вещей нарушил партнёр отца. Тот настойчиво предложил Барсу взять под крыло свою дочь, объясняя это надвигающейся угрозой. Барс скривился от отвращения к этой идее. Охранять смазливую куклу? Не в его стиле. Но долг перед отцом превысил отвращение.Девушка оказалась не такой уж и куклой. В её глазах читалась смесь страха и вызова, а за хрупкой внешностью скрывался острый ум. Между ними вспыхнула искра – то ли ненависти, то ли притяжения. Барсу предстояло не только защищать её от внешних врагов, но и бороться с собственными демонами, которые с каждым днём становились всё сильнее.Их ждали приключения, погони, перестрелки и откровения, способные разрушить их мир. Проблемы девушки и Барса стали общим бременем. Смогут ли они преодолеть свои пороки и найти путь к свету, или останутся пленниками тьмы, которую сами выбрали? Ответ на этот вопрос зависел только от них.
Коврополь – Вавилон современности, где блеск и нищета сплелись в дьявольском танце, а молодые души мечутся, будто мотыльки в ночи, в поисках своего пламени.
«Вот вляпался! Эта пигалица мозг вынесла чайной ложечкой! Я что, ей гувернантка, что ли? С какой стати мой папаша решил, что я – её телохранитель? Крайнего нашёл! Да гори она… в аду! А вдруг она страшна, как смертный грех? Я рядом с ней, как пугало огородное! А если тупа, как пробка от шампанского? Всё! Конец! Приехали! Вилика, да чтоб тебя… Имя, как у царицы, а что за ним прячется.… Наверняка, избалованная фурия, каких свет не видывал!» – рокотал вулкан мыслей в голове парня, восседающего на своём байке, как на железном троне.
Солнце, нахальное и лукавое, запуталось в его тёмных, непокорных кудрях, превратив их в сверкающую паутину. Высокие скулы, слегка тронутые тенью небритости, придавали его лицу с тонкими, как у бога, чертами, вид мятежника и денди в одном флаконе. Глаза – два бездонных колодца, меняющие цвет, будто хамелеоны на дискотеке: то серые, как утренний саван над рекой, то разгорающиеся, как геенна огненная в ночи.
Он двигался с грацией пантеры, каждое движение – вызов обществу и непоколебимая уверенность в себе. Мощные плечи, сильные руки, будто выкованные для битв и страстных объятий. Во взгляде – дуэль льда и пламени: нежность, как шёлк, и стальная решимость, как будто он знает, чего хочет от жизни, и готов идти напролом, не оглядываясь назад.
Одет был, как с обложки журнала, дорого и дерзко: идеально сидящие джинсы, чёрная футболка, как вторая кожа, обтягивающая атлетическую фигуру, и кожаная куртка, добавляющая образу бунтарский шик. Ему не нужна была кричащая роскошь, хотя мог купить пол-Коврополя, как конфетку. Его красота вопила сама за себя.
Когда он улыбался (а это случалось реже, чем затмение солнца), мир вокруг взрывался фейерверком счастья. В уголках глаз появлялись морщинки-лучики, а губы растягивались в ослепительной улыбке, от которой у девчонок в животе бабочки устраивали симфонический оркестр. В такие редкие моменты он казался беззащитным, как новорождённый котёнок, несмотря на всю свою брутальную ауру.
Барс был живым воплощением мужской красоты: сила и нежность, уверенность и ранимая душа художника. Адская смесь, притягивающая, как магнит.
Шестеро парней на байках неслись на бешеной скорости по улицам Коврополя. Ветер выл в ушах и трепал их разноцветные ирокезы. Прохожие шарахались в стороны, как от чумы. Ещё бы, ведь это была самая беспредельная банда города! Злобные щенки, сорвавшиеся с цепи.
Каждый вечер, когда солнце уходило за горизонт, банда выкатывала на улицы и устраивала хаос. Их боялись все, как огня, и старались обходить стороной за километр. Эти отморозки могли не только набить морду, но и поджечь дом, разбить витрину и даже… о, ужас… забрать дочь у должника, который вовремя не заплатил дань. Девчонок отправляли в стриптиз – клубы, где они сами частенько зависали, чтобы выпустить пар и потешить свои (и чужие) мужские амбиции.
Никто не знал, кто скрывается под масками этих беспредельщиков, но по их шмоткам и байкам было ясно – это отпрыски богатых родителей. А главарь, самый опасный из них, явно мажор, которому дозволено всё.
В эту ночь Барс был особенно разъярён, крушил всё на своём пути, как разъярённый бык: сбивал мусорные баки, проезжал по скамейкам и парапетам, не замечая ничего вокруг. Дружки не отставали, видя, что у босса сорвало все предохранители.
Проезжая мимо реки, он нагнулся и поднял булыжник размером с кулак. Пересёк мост, газуя так, что прохожие попрятались за деревьями, как мыши от кота.
– Правильно, прячьтесь по кустам, пока я вам тут всем не устроил весёлую жизнь! – заорал, будто дикий зверь, и рванул к магазинам. Резко затормозил возле одного, и со всей силы запустил булыжник в стеклянную витрину, разбив вдребезги. Друзья окружили его, с интересом наблюдая за выходками вожака.
– Барс, чего ты взъелся на этот магаз?
– Этот козёл вчера бабки не занёс. Сейчас возьмём шмотки натурой и поедем развлекаться.
Парни слезли со своих «коней», ворвались в магазин через зияющую дыру, поснимали все вещи с манекенов и, перекинув через плечо свои трофеи, вернулись обратно.
– Бабское тряпьё… – презрительно скривился один из байкеров.
– Гарь, а на хрена тебе сразу два платья? У тебя ж сеструхи нет.
– Тёлке своей подарю, – хмыкнул, закидывая длинную мелированную чёлку на темечко.
– Той, что год отпахала на Барса в «Маске»?
– Да нет, эта тёлка теперь у нас в садовницах. Батя еле согласился. Орал, что нам ещё всякой швали в прислуге не хватало.
Друзья с интересом навострили уши, как собаки перед охотой.
– Ну и как, принял её?
– Да как-как… вроде, заценил, как трофей. Так и осталась.
Все дружно заржали, подобно стаду гиен.
– Ладно, хорош ржать. По коням! – скомандовал Барс.
Парни кивнули.
– Поедем. Но, босс… выкладывай, что случилось?
– Да, расскажи, – оскалился парень с красными волосами, торчащими вверх, будто после взрыва на макаронной фабрике.