— Ты с ума сошел? Как ты можешь сейчас думать о еде? — Анника всплеснула руками. — Доставай компьютер. Мы предложим цену прямо сейчас, опередив остальных.
— С ума сошла ты! — сказал Мартин. — Но мне, похоже, это нравится. Сколько поставим тогда?
— Начальную цену, конечно. Продавцы вряд ли отдадут дом за меньшую сумму.
— Посмотрим.
Анника погрузилась в тепло дивана как в мысли о доме.
— Мы и не заплатим больше разумного. Ты же сам видел. Кухню нужно переделать. И ванную. Не говоря уже обо всех поверхностях.
— Хотя с какими-нибудь обоями и покраской мы сами легко справимся. Наверное, займет время, но мы же не спешим.
— Нет, все упирается только в бюджет. Где компьютер?
— Окей, я понял. Начальная цена, да?
Анника кивнула. Расположившись на диване, она посмотрела в потолок. Она чувствовала легкость, как будто порхает над полом. Мартин сел на пуф, положив компьютер на колени. Он щелкал мышкой и несколько минут писал. Анника повернулась к нему.
— Что ты там делаешь так долго?
— Нужно создать аккаунт. Ненавижу такое. Мы ведь не будем покупать новый дом каждую неделю.
— Нет. Только этот, — Анника мечтательно улыбнулась.
— Вот именно. Я вбил и твой номер, так что мы оба получим СМС, когда ставка обновится.
— Отлично! — Анника потянулась и дернула Мартина за резинку штанов. — Ты скоро закончишь?
— Еще чуть-чуть. Вот! Теперь наша цена заявлена.
— Мы первые?
Мартин покачал головой.
— Нет. Кто-то успел заявить цену до нас.
— Что? — Анника подскочила с дивана. — Ты шутишь! Сколько?
Мартин рассмеялся.
— На триста тысяч меньше начальной цены. Без шансов. — Он закрыл компьютер и положил его на журнальный столик. — Любимая, ты понимаешь? У нас скоро будет дом!
— Я знаю. Свой собственный дом, только наш и ничей больше!
Она обхватила Мартина руками и поцеловала его. Тело наполняло совершенно новое ощущение. Радость, напряжение, возбуждение. По коже будто шло электричество, а кровь бурлила как шампанское. Она не могла удерживать чувства в себе — им нужен был выход.
— Пойдем! — потянула она Мартина в спальню.
Она больше не могла меня видеть. Я напоминал его — мужчину, который предал нас обоих. Она выплеснула свою ненависть на меня и таким образом предала меня тоже. Я покинул ее ради учебы, и с тех пор мы не разговаривали.
По пути в комнату отдыха Анника прошла мимо кабинета Тобиаса. Дверь была закрыта. Он обычно держал ее открытой, поэтому она с любопытством заглянула в окошко рядом с дверью. Он сидел, опершись локтями о стол и закрыв лицо руками. Пальцы так зарылись в волосы, что во все стороны торчали пряди пепельного цвета. Холодная рука сжала ее сердце. Она проскользнула внутрь и закрыла дверь. Тобиас не реагировал. Она слышала его тяжелое дыхание.
— Что с тобой? — спросила Анника, осторожно кладя руку ему на плечо.
Он дернулся и взглянул на нее. Глаза блестели. Он поспешно вытер влагу со своих покрасневших щек.
— Черт, — сказал он. — Не слышал, как ты вошла.
Анника пододвинула стул к столу и села, наклонившись ближе к Тобиасу.
— Что случилось?
Тобиас сглотнул.
— Не знаю, что сказать.
Он развел руками и всхлипнул. На глаза снова навернулись слезы. Он прижал ладони к глазам.
— Боже, что стряслось? — Анника снова положила руку ему на плечо. Ее потряхивало от беспокойства. Она много раз видела Тобиаса раздраженным, даже вне себя, но никогда не видела его плачущим. Грудь сжималась от сочувствия и тревоги.
Тобиас глубоко вздохнул.
— Все кончено. Я разговаривал со Стиной фон Грюнинг, — произнес он, шмыгая носом. — Больше не будет никаких «Убийств на острове Варго». Она подписала контракт с издательством Альберта Бонниера на новую серию, так что для нас она больше писать не будет.
Аннике пришлось откинуться назад и перевести дыхание.
— Она объяснила почему?
Тобиас безысходно пожал плечами.
— Как понимаю, они ведь платят лучше. Не похоже, что мы могли тягаться с АБ ни раньше, ни сейчас.
Анника моргала, как будто пытаясь проснуться от дурного сна. Стина фон Грюнинг была последней надеждой. Теперь у них нет ничего. Поле зрения уменьшилось до узкого тоннеля. Она никогда в жизни не теряла сознание. Но сейчас была близка к этому. В ушах звенело, пол качался. Все кончено. Издательство обанкротится. Она потеряет работу. Никогда не будет дома и детей. В кармане зловеще завибрировал мобильный. Она достала его и увидела, что покупатель номер три предложил новую цену. Это заставило ее немного успокоиться.
— Что там? — спросил Тобиас, кивая на телефон.
— Мы участвуем в аукционе на дом.
— Удачный момент, — сказал Тобиас. — Надеюсь, твой муж хорошо зарабатывает.
В груди что-то сжалось. Она и думать не хотела о том, чтобы отказаться от дома. Что-то бесформенное, черное и маслянистое разлилось внутри нее, распространилось по телу, как чернила в воде.
