— Я что-то не понимаю, — возразил Фредрик. — Кто будет этим заниматься?
Она щелкнула на следующую картинку. Стену закрыли три буквы. WOM.
— Word of Mouth[5], — торжествующе произнесла Линда. Ее улыбка продемонстрировала сверкающие белые зубы, достойные рекламы зубной пасты.
— Извини, для этого же нужно еще больше времени, — сказала Анника. — Во всех случаях успеха такой стратегии книга уже была издана, и поэтому нужный человек мог ее порекомендовать. Почему ты думаешь, что это сработает быстрее традиционных методов?
— Рада, что ты спрашиваешь, — ответила Линда. — Это сработает, потому что у нас есть козырь, которого больше ни у кого нет. У нас есть история об истории, и мы можем это использовать для продажи книги. Здесь у нас книга, повествующая о действующем серийном убийце, написанная мужчиной, который предположительно мертв. Нам нужно просто вытащить эту историю на свет, и СМИ слетятся на нее как на мед.
Фредрик засмеялся:
— Вот тут ты права!
— Однако! — Линда подняла вверх палец. — Вы знаете, как обстоит дело. Тайны притягивают. СМИ любят разоблачения. Именно так мы и выиграем время, которого у нас на самом деле нет.
— Каким образом? — спросил Тобиас. Он взмахнул очками в сторону презентации. — Мы же должны им рассказать, что им стоит написать об этом.
— Да, конечно, — ответила Линда. — Но кто говорит, что мы должны рассказывать как есть?
— Ты хочешь сказать, что мы будем врать? — спросил Тобиас.
— Любое продвижение на рынке — это приукрашивание правды. Но нет, лгать мы не будем. Мы просто сделаем вид, что информация утекла по ошибке.
Фредрик довольно покачал головой.
— Мне кажется, я понимаю, к чему ты клонишь.
Линда сменила картинку на календарь. Много дат она обвела кружком. Она указала пальцем на конец января. Рука заслоняла изображение, которое нарисовало на ней перевернутые цифры словно татуировки.
— Где-то здесь отдельные, хорошо отобранные журналисты через разные каналы узнают о книге про Барсука. Когда они позвонят мне, я буду все отрицать, но так, чтобы они продолжили копать. — Она остановилась и по очереди обвела всех взглядом, проверяя реакцию. — Простите за шутку.
На этот раз Анника закатила глаза.
Линда продолжала:
— Часть информации, которую я уже начала осторожно публиковать в интернете, они найдут на форумах и в группах в социальных сетях. В конце концов, они придут сюда за комментарием, и тогда я обеспечу первым пришедшим доступ к эксклюзивным фактам.
Произнося слово «факты», она изобразила пальцами кавычки в воздухе.
— И ты считаешь, что это сработает? — спросил Фредрик.
Линда самодовольно улыбнулась.
— Конечно! Но если не сработает, я всегда могу позвонить тем, кто, по моим предпочтениям, должен первым опубликовать информацию, и сообщить им новость раньше всех остальных. Такой вариант хуже, но пусть он будет планом Б.
— Ты считаешь, что информации о том, что в книге рассказывается про Барсука, будет достаточно? — спросила Анника.
— Может быть. Тут главное, чтобы другие заговорили о книге до того, как мы сами сможем о ней говорить, правда ведь? А когда уже дело пойдет, мы подключим более традиционные методы. Утренние шоу и тому подобное, Анника. Вот тогда ты и выйдешь к публике.
— Я? — спросила Анника. Она попыталась сделать вид, что удивлена, хоть и предчувствовала такое развитие событий. К горлу подкатила тошнота. Она сглотнула несколько раз, чтобы избавиться от комка, но он не исчезал. — Не уверена, что подхожу для такой работы.
— А кого еще нам посылать? — спросил Фредрик. — Нет, ты просто скромничаешь, ты справляешься играючи.
— Тебе не о чем беспокоиться, — сказала Линда и улыбнулась так, чтобы успокоить Аннику, но скорее добилась противоположного эффекта. — Я потренирую тебя, так что ты будешь точно знать, что говорить.
Анника всплеснула руками.
— Как будто у меня есть выбор!
— Нет, — сказал Фредрик и встал. — Отлично, значит, у нас есть план. Когда начинаем?
— Первая утечка запланирована на конец января. Думаю, что пресса клюнет к началу февраля, в противном случае я сама им позвоню.
— Хорошо! Приступаем!
Долгое время я был счастлив в ее обществе. Удушающая тревога отпускала и исчезала, а я мог дышать свободно. Нашу совместную жизнь грело солнце, и я долго думал, что так все и должно быть. До момента, как черное зерно снова начало расти во мне.
Сесилия Врееде подбежала к столу Юнаса Андр
— Что с тобой? — спросил Юнас. Он развел руками и встревоженно посмотрел на нее.
— Ты это видел? — указала Сесилия на газету. Ее светлые волосы выскользнули из резинки и свисали перед правым ухом. Так у нее был еще более свирепый вид. Она не удосужилась пройти через раздевалку и оставалась в спортивном костюме. Это подождет. То, что написано в газете, напротив, ждать не могло.
