Сесилия повесила трубку и прищурилась на солнце за окном. Ноги зудели от беспокойства. Ей нужно подвигаться, приглушить мысли адреналином, хотя воспоминание о преследовании по-прежнему вызывало у нее неприятные эмоции. Прошлой зимой она сама чуть не стала жертвой.
Сесилия заменила пробежки на улице на беговую дорожку, объяснив это желанием избежать холода. Теперь, когда воздух прогрелся, а по вечерам стало теплее, бегать в помещении казалось бессмысленным занятием. Ей хотелось на улицу, но одна мысль о беге в зеленой зоне Скатос вновь пробуждала страх. Сесилия ненавидела себя за то, что страх тормозит ее, но злость была в ней не менее сильна.
Взгляд упал на комод, где хранилось табельное оружие.
А что если взять на пробежку пистолет? Она знала, что это запрещено. Но кто узнает? Руки дрожали, когда она доставала оружие и убирала его в поясную сумку вместе с полицейским удостоверением, просто на всякий случай. Пистолет неудобно давил на бедро, но со своей задачей справлялся. Беспокойство о преследовании улетучилось.
Она облегченно вздохнула и вышла на улицу.
Почему я решил исчезнуть под землей, среди существ, которых видел лишь в образе когтистых теней, челюстей, перемалывающих землю, и насекомых?
Автомобиль подпрыгивал на ямах в асфальте, когда Анника с Мартином поворачивали к дому. Мартин выключил двигатель и через плечо Анники взглянул на то место, где когда-то жил Ян Апельгрен. Кирпич на фасаде в реальности оказался краснее, чем на снимках. Пустые черные окна смотрели четырехугольными глазницами.
— Это он? — спросил Мартин и вопросительно посмотрел на Аннику.
— Да.
— Ты серьезно? Сад похож на джунгли! За ним никто не ухаживал?
— Думаю, да. Но ты ведь не боишься работы в саду?
— Не любитель.
Анника вздохнула.
— С удовольствием займусь. Зайдем внутрь? Она ждет.
Бетонные плитки с галькой, выстилающие дорожку к входной двери, лежали неровно в тех местах, где земля осела с годами. Некоторые из них смещались под ногами. Анника постучала, а потом взялась за ручку. Дверь оказалась не заперта, и они вошли.
— Есть тут кто? — закричала Анника.
Эмма Сивертс вышла в прихожую. Улыбаясь, она протянула руку и представилась Мартину.
— Добро пожаловать! — сказала Эмма. — Я решила провести вам небольшую экскурсию, что думаете?
Мартин постучал по деревянной панели, украшавшей стену в прихожей. Глухой звук выдавал каменную стену за панелью.
— Это оригинал? — спросил он.
Эмма рассмеялась.
— Да, безусловно! Дом семидесятых годов, кроме более поздней пристройки со спальней. Супругам Апельгрен он принадлежал всего несколько лет, они многое не успели отремонтировать.
Мартин вздрогнул:
— Апельгрен?
Он взглянул на Аннику.
— Это что, его дом?
Анника опустила глаза.
— Да. Анника вам не говорила? — спросила Эмма.
— Нет, — ответил Мартин, вопросительно глядя на Аннику.
— Ну вот, — произнесла Эмма после секундного неловкого молчания. Она бегло взглянула на Аннику. — Вот такие дела. Теперь вы оба знаете.
Она указала на широкий дверной проем в пустую гостиную. На полу елочкой выложен дубовый паркет. Голос Эммы эхом отражался от пустых стен.
— Это гостиная. За следующей дверью — кухня, тоже из семидесятых. По желанию между кухней и гостиной можно снести стену. За лестницей расположены спальня и ванная.
Мартин покачал головой.
— К сожалению, нам нет смысла продолжать просмотр.
Эмма замолчала.
— Я что-то не понимаю. Почему?
— Я хочу продолжить, — сказала Анника.
Мартин указал в сторону на лестницу за решеткой для растений.
— Анника, ты видишь то же, что вижу я? Нам ведь не нужен дом с подвалом.
Анника знала, что там внизу нечего бояться, и все равно пульс у нее участился, а подмышки стали липкими от пота. Она посмотрела на Мартина и напряженно улыбнулась:
— Любимый, я видела фотографии. Там — не обычный подвал.
Она испытала облегчение, произнеся это. Как будто словами победила страх.
— Не понимаю, мы ведь забраковали столько домов только из-за… — Он умолк посреди предложения и всплеснул руками. — Но, конечно, давайте посмотрим.
Эмма улыбнулась.
— Если уж мы заговорили о подвале, давайте с него и начнем. Все подвальное помещение недавно отремонтировано.
Ступени скрипели, когда Анника с Мартином последовали вниз за Эммой. Панорамные окна на задний двор пропускали солнечный свет, новый деревянный пол — с подогревом. Деревья качались на ветру, так что свет мерцал и придавал всему золотистый отблеск. Слабый запах краски, исходивший от белых стен, давал понять, что ремонт закончен совсем недавно.
Анника сделала пару шагов, а потом обернулась в пируэте. Она встретилась с Мартином глазами и широко улыбнулась.
— Видишь? Это не какой-то страшный нежилой подвал.
Мартин огляделся и тоже улыбнулся. Он кивнул:
— Ты права, это не обычный подвал.
