— Но вы не понимаете, что так еще хуже? — спросил Кристоффер, наклонившись и уперевшись костяшками в стол. Он уставился на Аннику, и камера переключилась на его лицо. — Речь о реальных людях, лишившихся жизни из-за этого безумца. О людях, которым приходится наблюдать, как их горе используют для извращенного развлечения. Моя сестра… — Голос Кристоффера дрогнул. Он покачал головой. — Моя сестра исчезла. Она никогда не вернется. А вы стоите тут и говорите, что это просто выдумка.
Кто-то из публики начал аплодировать.
Ведущая дождалась, пока стихнут аплодисменты.
— Ну, справедливости ради, Анника не утверждает, что реальные преступления Барсука — выдумка. Но как издательство объяснит свое решение выпустить эту книгу, несмотря ни на что?
Разглядывая Аннику, Сесилия почувствовала к ней жалость. Она видела, как издательница старается выстоять под давлением, в одиночку на глазах у всех.
— Ей нехорошо, — сказала она в трубку Юнасу.
— Издательство Эклунда стремится сохранять высокое качество изданий во всех литературных жанрах, — сказала Анника в телевизоре. Сесилия услышала, что та говорит на автомате, как многие, кого ей доводилось допрашивать в нервной обстановке.
— Думаю, это все тут знают, — сказала ведущая. — Публика хочет знать, почему вы издали именно книгу «Я Барсук».
— Я… у нас в стране свобода слова, — заикаясь, ответила Анника. — Как я уже сказала, издательство решило, что книга просто-напросто слишком хороша, чтобы не быть изданной. Это последнее наследие писателя, всеобщего любимца, который, к сожалению, больше не с нами. Мы просто не могли остаться в стороне.
— Писателя, которого вы сами признали умершим? — спросила ведущая. Анника подняла стакан, но не смогла отпить воды, а лишь держала его перед лицом, скрывая рот. Сесилия заметила, как дрожал стакан. — Наша программа запросила заявление о признании умершим. На нем стоит ваша цифровая подпись, Анника. Не хотите рассказать подробнее?
— Ну просто непостижимо, насколько вы жадные в этом издательстве, — сказал Кристоффер. — Как вы можете быть такими бессердечными, что убиваете собственного автора, чтобы издать книгу, несущую только боль и разрушение? Для меня это верх цинизма…
Сесилия выключила телевизор. Она покачала головой.
— Вот я и вспомнила, почему не могу смотреть такие программы.
— Понимаю тебя, — сказал Юнас. — Он добивает ее прямо сейчас. Мне даже жаль ее, хотя они сами виноваты. Подожди!
— Что?
Юнас умолк. Сесилия слышала у него в динамике телефона голоса из телевизора. Через некоторое время он продолжил:
— Нет, шоу заканчивается. Кристоффер рассказал, что объединение наняло адвокатов, чтобы разобраться, нельзя ли подать в суд на издательство. Посмотрим, что там получится.
— Будет сложно, — сказала Сесилия. — Но нам нужно поговорить с этой Анникой Гранлунд.
— Думаешь, стоит? — вздохнул Юнас. — Я прочитал б
— Не знаю, — ответила Сесилия. — Считай это шестым чувством. Разве не им руководствуются полицейские? Анника Гранлунд что-то знает, и это знание ее мучает, ты видел, как она выглядит? Я хочу разобраться, в чем дело.
Существа ужасны, но никогда не причиняют мне вреда. Они показывают надежные ходы под землей — в обход корней и камней. Они делают землю более податливой, если для моих пальцев она слишком тверда.
Над дверью в маленькое кафе на улице Линн
Видеться именно здесь стало для них своего рода традицией. Все равно он нервничал каждый раз, когда встречался с Анникой один на один. Для него многое стояло на кону. Домашняя обстановка помогала держать пульс под контролем, но Ян был уверен, что покраснел. Он тайком вытер пот с ладоней, засунув руки в карманы. Обычно Анника не писала больших писем, но Ян и из короткого текста, который получил в понедельник, умудрился вычитать самое страшное. Письмо содержало всего лишь предложение увидеться сегодня, чтобы обсудить детектив из серии про Турваля, который он назвал «Пасхальный человек». Она не написала, что о нем думает. Это тревожило Яна.
— Привет, Ян! — Анника приподнялась около столика, чтобы Ян мог ее увидеть. Она, как обычно, скрепила волосы черной пластиковой заколкой, оставив длинные пряди на шее, завитками выбивавшиеся под ушами.
— Привет! — сказал Ян, стараясь не обращать внимания на тревожный стук сердца в груди. Он встретился взглядом с ее светло-карими глазами. В голове пронесся комментарий Терезы о коровьих глазах. Да, глаза у Анники большие, но не настолько большие.
Она вытянула руки в стороны и тепло обняла его.
