— Не до конца, судя по всему, — потер лицо Корвен. — Чудо, что ты ещё жив, учитывая оборванность твоих знаний… В общем, Руна Долга имеет возможность напрямую связать жизнь с должником. Для этого нужно вырезать ту же руну на своем теле, дополнив словесной формулой. В библиотеке найдешь, полка шесть, книга по рунической магии.
— И что будет в итоге?
— Если тебя убьют, Малфой тоже потеряет сына, независимо от того, имеет он причастность или нет. И поверь, он знает то, что я тебе только что рассказал. Так что он выпрыгнет из-под себя, но сохранит тебе жизнь. Правда, Руна исчезнет, так как это, по сути, спасение жизни. И плата соответствующая.
— Хммм… А должник узнает об активации руны, если не послать письмо?
— Нет. Именно поэтому и посылаем. Садись, пиши.
Найджел сидел в своей комнате, в волнении ломая пальцы. Спустя неделю после памятной беседы с дедом, отец за обедом попросил ничего не планировать и в пять вечера переодеться в то, что ему принесут. Парень покладисто согласился, но поднявшись в комнату, выложил всё портрету.
— Дед, думаешь, всё будет сегодня? Отец выглядит нервным.
— Я видел его мельком. Похоже, всё началось.
— Надеюсь, Малфои всё ещё не вышли из фавора у Тёмного Лорда и смогут помочь.
— Всё будет хорошо, — попытался приободрить парня Корвен, хотя сам был в этом не уверен.
— Да уж… А, дед, — перестав метаться по комнате, Найджел остановился напротив портрета, — а чего ты всё время здесь торчишь? То есть мне, конечно, приятно, но всё-таки…
— Это моя картина, — пожал плечами мужчина. — Я могу ненадолго уходить на чужие полотна, но только ненадолго. Корбан, видимо, не хотел, чтобы я мозолил ему глаза лишний раз.
— Любящий у вас сын, — фыркнул Найджел и упал на кровать. — Любящий, заботливый, преданный… Прямо идеал. И папаша отменный. Прямо лучший в мире…
Ответить Корвен Яксли не успел. Посреди комнаты материализовался домовик с тремя вешалками, полными вещей, и парой коробок.
— Хозяин приказать гость одежду одеть! Гость с хозяином идти на важный приём! Быстро-быстро надо!
— Постой, Тинки, — портрет окликнул готового испариться домовика. — Скажи, кто перед тобой?
Эльф недоуменно смерил Найджела взглядом.
— Гость.
— Понятно. Спасибо, Тинки.
Поклонившись, домовой эльф исчез. Найджел повернулся к портрету.
— И зачем?
— Я думал, может, Корбан одумается. Надеялся… Прости. Мне тяжело разочаровываться в сыне. А тебе надо одеться.
— Плохо дело, — накинув поверх костюма мантию, Найджел повернулся к зеркалу и недовольно разгладил складки. — Я не могу надеть под костюм «доспехи». По сути, пойду голым.
— Я очень надеюсь, эти твои «доспехи» тебе не понадобятся, — сказал портрет. — Тебе пора. Иди, и… Возвращайся. Внук.
Едва Найджел спустился в холл, как Корбан Яксли схватил его за плечо и, войдя внутрь камина, чётко назвал адрес:
— Малфой-мэнор!
Замелькали образы различных каминов, и Найджела слегка замутило. Но порыв схватиться за отца он задавил на корню и, закрыв глаза, вытянул руки по швам. Вскоре вращение замедлилось, и Найджел выставил ногу вперед, чтобы не выпасть ничком. Следом за ним из камина вышел Лорд Яксли.
— Добро пожаловать в Малфой-мэнор! — поприветствовал новоприбывших домовой эльф в белоснежном полотенце, завернутом на манер тоги. — Позвольте вас проводить.
Пройдя сквозь анфиладу комнат, напоминавших скорее таковые в каком-то музее, гости оказались перед дверями, поражающими своей монументальностью.
— Веди себя прилично. И не позорь меня, — бросил Корбан Яксли перед тем, как двери открылись.
Зал был великолепен. Большое количество лепнины на потолке, тончайшие подсвечники на стенах, искусно расписанные стены — всё это дарило помещению воздушность и свет. Но стоящие по краям комнаты фигуры словно концентрировали тьму. Все как один смотрели на вошедших, скользя по ним равнодушными взглядами.
В центре стояло кресло, в котором находилась худощавая фигура, одетая в темную мантию. Стоило дверям захлопнуться, человек пошевелился.
— Яксли… Ты опоздал. Проходи, — стоило Найджелу шагнуть вслед за отцом, на пути появилась огромная змея, что сплетала кольца, угрожающе шипя. На этот звук фигура в центре подняла голову. В тишине раздался хмык. — Ты привёл гостя? Или ужин для Нагайны?
— Нет, мой Лорд, — отец сглотнул. — Это мой…
— Сын. Поздравляю, Яксли.
Человек в кресле скинул капюшон, и Найджел едва сдержал дрожь. Он не считал себя брезгливым, но такого уродства видеть ему ещё не приходилось. У мужчины напротив была совершенно лысая голова. Глаза выглядели как две прорези, в глубине которых сверкали красные отблески. Носа не было. Вместо него там, где должны были быть ноздри, были две щелочки. Общее впечатление он производил отталкивающее, и Найджел всё же вздрогнул.
— Сын, — продолжил Тёмный Лорд, — но какой он? Он чистокровен?
Корбан помедлил с ответом, и Найджел почти видел, как лихорадочно его мозг пытается выдать какую-нибудь удобную и непроверяемую ложь.
— Яксли… Я задал вопрос…
— Не знаю, сэр. Я… Я изредка… был с... магглами. Возможно, что одна из них понесла…
— Очень скверно, Яксли… Это непростительно… Круцио!
