— Не знал, но я послал им весточку с фермы, чтобы ехали домой. Дойдет ли только она? Понимаете, приезжаю я домой, чтобы убирать урожай, а тут Флорри — вы же ее знаете! — суетится, волнуется: явились эти двое, и она ума не приложит, как быть с ними. Оказалось, они приехали только за тем, чтобы посмотреть наши места. На что это им — не пойму.
А письмо Джорджа, видно, затерялось в дороге. У них в распоряжении всего несколько дней, вот я и подумал, что самое лучшее — привести их сюда.
— Ну, не знаю, что скажет Дэйв, когда узнает про это! Ведь они, наверное, расскажут другим, где побывали… А Дэйв здоров?
— Он молодцом, как всегда. Хоть на золотую жилу мы не напали, настроение у него отличное. И напрасно ты беспокоишься. Я сказал этим американцам, что ваша долина вроде как ничья земля, и они будут помалкивать о том, где были, даже фотографировать ничего не станут, только птиц да зверей, — так ведь их они могли увидеть где угодно. Через неделю они будут уже за тысячу миль отсюда, и, думается, мы никогда больше не увидим их.
— А можно мне побыть у них в лагере, пока они здесь? Они меня приглашали, — вставил Бадж, воспользовавшись удобным случаем.
Крошка мама выпила глоток крепкого чая. Лицо ее немного прояснилось.
— Ладно, сынок, — сказала она с улыбкой. — Ты, я вижу, уже успел подружиться со своим двоюродным братом? Пожалуй, тебе полезно побыть с ним и кое-чему у него поучиться.
— Ну, может, и Рассу не мешает кое-чему поучиться у тебя, Бадж, — вмешался дядя Линк. — В конце концов, здесь Австралия, его родина, дед его был такой же уроженец Австралии, как наши эвкалипты.
На другое утро дядя Линк встал, едва рассвело, когда солнце еще не начало пригревать. Он разворошил угли в камине и, когда вспыхнул огонь, поставил на него чайник. Бадж, едва протерев глаза, поспешил съесть свою кашу, запихивая ее в рот полными ложками, — он решил идти с дядей до Зигзага, а оттуда добраться пораньше до лагеря — ему не терпелось опять встретиться с Рассом.
— Нет, сынок, ты не пойдешь в долину, пока я не увижу дым их костра. Эти американцы никогда еще не бродили по таким лесам, как наши, им надо хорошенько выспаться, — сказала Крошка мама. Она отхлебнула из кружки горячего чаю и продолжала: — А этот доктор… какой же он доктор, если даже не заметил, что у меня нога больная?
— Ну, в этом его упрекать нечего — ведь он вовсе не лекарь, — сказал дядя Линк, утирая рот тыльной стороной ладони. — Он из ученых, им дают звание «доктор» за то, что они называют простые вещи длинными именами. Вот с тропы соскочил вчера обыкновенный кенгуру, а он мне объяснил, что это «интересный представитель сумчатых», и спросил, встречал ли я здесь когда-нибудь… ну, не помню, как это слово выговаривается. Я не понял, о чем он спрашивает, и на всякий случай сказал: «Нет, они уже все вымерли». И он, кажется, был доволен.
— А я знаю, про кого он спрашивал, дядя. Папа прочел это слово в газете, помнишь, Крошка мама? Оно означает…
— Ну, я пошел. Спасибо за угощение.
Дядя Линк встал и принялся запихивать в мешок пакет, приготовленный для него Крошкой мамой.
— Приходите, не забывайте нас. А что, почту вы им будете доставлять?
— Да. Мы уговорились, что они в четверг придут к Трем кулакам. Они очень хотят поскорей получить письма. И даже радиоприемник пробовали вчера пронести с собой, чтобы слушать новости со всего мира.
— Ох, дядя! Как мне хотелось бы послушать говорящий ящик! Почему же ты не дал им пронести его?
— А я им не мешал. Но они передумали, когда пришли к Проволоке. Они и без него-то еле перебрались, и оба были такого цвета, как гриб-дождевик. Я уж думал, не доберутся, но им это удалось, а потом племянничек первым делом спросил меня, почему я не построил настоящий мост… Настоящий мост! — повторил дядя Линк с величайшим возмущением и, сердито фыркая, пустился в обратный путь.
…Солнце стояло уже высоко над Тремя кулаками, когда, наконец, волнистая струя дыма поднялась над лагерем и Бадж бегом помчался туда. Расса он застал за стряпней, со сковородкой в руках, а Док сидел на камне и корчил смешные гримасы, растирая ноги.
— И как люди могут жить в таком месте! Ноги у меня разбухли, как вареные сосиски!
Бадж и не заикнулся о том, что уже поел, и с наслаждением съел роскошный завтрак, после чего пригласил обоих к себе домой напиться чаю.
Док покачал головой:
— Конечно, я приму приглашение, если ты достанешь вертолет, чтобы перенести меня через долину. А скажи-ка, Батч…
— Да? — Бадж решил, что проще будет отзываться на это новое прозвище, чем спорить, объяснять…
— Ты знаешь, что такое вертолет?
Бадж отрицательно покачал головой:
— Никогда не слыхал. Он что, вроде слона?
— Объясни ему, Расс, что такое самолеты, а я попробую втиснуть ноги в башмаки. Прекрасное занятие!
