Все ее оладьи сбегались к центру сковородки как спаривающиеся амебы. Слишком много молока в тесте, подумала Мери Элис. Ей надо было его отмерить. Она неуверенно потыкала в границу слияния лопаточкой, пытаясь изловчиться и растащить затвердевающую массу обратно на исходное, предназначавшееся для нее место квартирования. Лопаточка была треснувшей посередине от усталости металла и, пока она пыталась поправить инструмент, тот зацепился за лохматый край этой полуготовой размазни и вышвырнул ее со сковороды. Последняя плюхнулась на горелку и задымилась. Она торопливо захлопала по нему кухонным полотенцем, которое опалилось и заискрилось.
Телевизор внезапно заорал из соседней комнаты с утроенной громкостью.
— Убавьте звук! — Закричала Мери Элис. «Космические кадеты-юнцы» с любой слышимой громкостью — уже плохо, но это… Она глянула на электронные часы, где светились красные цифры «3:16 AM». Поскольку за окном сияло солнце, она решила, что дети вновь игрались с кнопками. Не важно — если идут «Космические кадеты-юнцы», сегодня должна быть суббота, девять тридцать утра. Я веду отсчет своей жизни не кофейными ложечками, подумала она горько, а по программке телепередач. Она поскакала в гостиную, прижав ладони к ушам.
— Убавьте! — Снова прокричала она, и сама шарахнула по кнопке. — Ты опять позволил младшему братишке играться с кнопками, так что я его выключаю!
Это была Смертельная Угроза…
— Ну, мам!…
— Тебя тут не было, и я не… Ты же должен приглядывать за ним.
— Я его не видел.
— Как ты мог его не видеть, когда он должен был стоять прямо перед тобой, чтобы повернуть ручку!
Младший братишка громко «трямнул» от удовольствия и появился из-за угла, таща кошку за заднюю лапу.
— Брайан, отпусти кошку!…
Джени обиженно приблизилась к своему электронному соблазнителю, сулившему отпрессованные под давлением удовольствия, сладострастно распахнув глаза на «Барби Малибу» с плавательным бассейном — кучку нефтепластика стоимостью в пятнадцать центов, но ценой, раздутой до недельного бюджета бакалейной лавки.
— Мам, хочу одну такую на рождество…
— Бог ты мой, сейчас август! — Выпалила Мери Элис, отступая к себе на кухню. Оладьи горели, а вторая кошка, забравшись на кухонную стойку, жадно лакала тесто из миски.
— Ар-р! — Заскрежетала зубами Мери Элис. Она сгребла кошку и выкинула ее обратно в гостиную в надежде, что ребенок и до этой доберется. Заглянув в миску, она стала соображать, сколько кошка съела и где. Это вам не маргарин, где шершавый язык оставляет маленькие предательские извилистые канавки, что помогает определить, с какой стороны срезать. Она отнесла миску к раковине, сняла сверху половник или два, и стряхнула тесто белыми кляксами в мусоропровод. Ну, все равно пришлось бы готовить все тесто…
С важным видом вошел ее старший сын. Генерал Тедди Хэн Соло Мур Младший, семь лет. Несомненно, на пути к сражению и собирает свои войска.
— Мам, не видела Люка Скайвокера?
— Думаю, твой младший братишка до него добрался. Вероятно, сейчас он уже снес ему голову, маленький негодник…
— Что это за оладьи?
— Банановые.
— Не люблю бананы.
— Значит, вынешь кусочки бананов прочь — прочь, прочь, неблагодарный мальчишка! — Сердито зарычала она. — Я всех позову, когда будет готово.
Ее муж подкрадывался к двери на кухню.
— Ты куда? Завтрак почти готов.
— Кофе — все, что мне нужно. Сегодня опять начну свою диету.
— Я делала на пятерых.
— Ничем не могу помочь.
— Ты мог мне сказать.
— Ты не спрашивала. Кстати, я собираюсь в лавку Лоусона с Гарольдом Кригером за кое-какими загородными газетами. Хочу помочь ему просмотреть колонку «Требуются».
«Играть в видеоигры ты идешь», подумала она, онемев от возмущения, «чтобы спустить очередные пять баксов на „Пак-Мана“ со старым корешем Гарольдом Безработным. А я на прошлой неделе не купила шапочку для душа, уже четвертый месяц подряд, потому что не могу потратить два доллара и шестьдесят девять центов, но могу завязывать волосы, чтобы не падали на лицо, тем старым шарфом, который еще не до конца рассыпался в труху…»
— Ладно, дети, идите есть.
— Мам, а можно мне поесть в гостиной?
— Не люблю бананы!
— Трям-трям…
— Мур-р-р…
Она с грохотом пронеслась по гостиной по кругу, применяя ладонь как ковбойский кнут. Пусть эти собачата пошевелятся, кнуто-о-м их!… Джени отказалась от уже налитого апельсинового сока и потребовала воды со льдом — два кубика. Генерал Соло с презрением тщательно вынул кусочки бананов. Трям-трям с пронзительными визгами «Умри, умри!» все свои оладьи покидал в кошек, которые словно акулы кружили у него под стулом. Мери Элис не могла сообразить, кому предназначались вопли — завтраку или бомбардируемым.
