– Он мог бы принести немалую пользу, – нарушила паузу Тайн Ху.
– Он всегда приносил немалую пользу, – выдавила Бару. Сухое благословение прозвучало как насмешка, дешевая шутка или преувеличенная скорбь. – Мне будет его не хватать.
Взгляд Тайн Ху отклонился на несколько градусов, будто руль корабля, чуть сбившегося с курса под порывом ветра.
– Вы с ним были очень близки.
В голове Бару возник рой фраз – лживых, уклончивых, тщательно составленных из кусочков правды и разбавленных скрытыми смыслами.
«Он был мне небезразличен. Однако он помог мне взлететь так высоко. Мы были друзьями. Я не успела его поблагодарить».
Но все они казались черствыми, негодными и бессмысленными. Поэтому Бару высказалась жестче и правдивее:
– Я доверяла ему. Да, это неразумно. Но – доверяла.
Тайн Ху понимающе кивнула, сдвинув брови.
– Доверие – бесценно, – произнесла она и опять намотала на палец торчавшую из шва нить. – И делиться им тяжело. Жаль, что они не разделили твоего доверия.
– Что? – Бару озадаченно сморщила лоб, отступила па шаг и остолбенела. – Зате Ява? Ее брат? Нет, они не поверили бы ему ни за что.
Они знали о письмах, которые Мер Ло отправлял в Фалькрест. Благодаря лесорубу Зате Явы.
– Не знаю… – вымолвила Тайн Ху.
Бару очень хотела, чтобы та прекратила говорить откровенно и избавила бы ее от новой боли. Но княгиня безжалостно продолжала:
– Я бы на их месте поступила таким же образом. Я бы, конечно, не слушала секретаря имперского счетовода. Он был бы для меня подозрительным типом. Он ведь учился в Фалькресте и был отправлен обратно в Ордвинн. Наверное, они заподозрили, что его задача – следить за тобой, и отметили его как вероятную угрозу. Вероятно, думали, что помогают тебе.
В напряжении мускулов шеи и плеч Тайн Ху, в ее собранности Бару узнала снедавшую ее ярость. Но в голосе княгини не было злости.
– В нашем положении, – сочувственно и предостерегающе прошептала Тайн Ху, – нельзя давать волю чувствам. Такое поведение неизбежно будет принято как слабость.
Бару признательно кивнула, соглашаясь с Тайн Ху.
Как опасны, как сильны неосторожные признания и откровения! Как крепки окружающие заговорщиков невидимые клетки.
– Но если бы я не попросила их переправить Мер Ло к нам… – внезапно выпалила Бару.
Если бы она даже не вспомнила о нем…
– Не знаю, – повторила Тайн Ху с ужасающей прямотой. – Может, в тюрьмах действительно вспыхнула болезнь, а ты для него была единственной возможностью выбраться. Или это дело их рук, и, если бы не твоя просьба, его бы оставили в живых. – Она оборвала торчавшую из шва табарда нитку и повертела ее перед глазами, как будто увидела в первый раз. – Будешь мстить?
– Нет. Я не собираюсь делать глупости. Никто из нас не может позволить себе ошибиться. – Трясущейся рукой она опустила на стол бокал. – Ни единого раза. Ставки слишком высоки.
– Да, – согласилась Тайн Ху. – Ты права.
Бару занесла руку над бокалом, чтобы раздавить его вдребезги. Контролируя каждое свое движение, даже сотрясавшую тело дрожь, она застыла в нелепой позе. Бару решила обуздать злость, но у нее пока ничего не получалось.
Ненависть не оставила Бару сил даже на малейший жест.
Тайн Ху шагнула к ней – словно для того, чтобы уберечь бокал или кулак Бару.
– Еще в Уэльтони я знала, что тебя не придется убивать, – сказала она. – Я не сомневалась, что ты пройдешь испытания. Я верила.
– На свете нет никого, – тонко и горько ответила Бару, – кому я могла бы верить. Маска поглотила меня.
Тайн Ху укоризненно покачала головой.
– Человек умер. Подумай о его утрате, не о своей.
Отрезвленная, взбешенная, парализованная яростью, Бару кивнула.
Княгиня Вультъяг была совсем близко. На миг Бару вспомнила их столкновение в бальном зале губернаторского особняка и притягательность Тайн Ху – ее жгучие темные глаза, полуоткрытые губы, ровное дыхание – и почувствовала, что сейчас Тайн Ху стоит перед ней без маски. Княгиня представляла собой настоящую опасность, но это не пугало.
– Он привез тебе кое-что, – вымолвила Тайн Ху, отводя взгляд в сторону, защищая Бару – или саму себя. – Записную книжку. Вроде бы он прятал ее и сберег в заключении.
Сердце Бару екнуло.
– Что он написал?
Тайн Ху пожала плечами.
– Он изорвал страницы в мелкие клочья. В труху. Может, у него был жар. Я просто хотела сказать тебе о этом, прежде чем мы сожжем ее.
Понятно…
– Иди, – глухо сказала Бару, неуклюже отстраняя княгиню. От прикосновения к плечам Тайн Ху ее пальцы ужалило статическим разрядом. – Я… Пожалуйста, уйди.
Тайн Ху задержалась на мгновение, словно в мучительной ненасытной тоске от чего-то, оставшегося недосказанным. Но затем переступила порог и затворила за собой дверь.
Бару потеряла дар речи. Ее сокрушило последнее доказательство верности Мер Ло, который уничтожил записную книжку лесоруба и заодно избавил бывшего счетовода Бару от всех улик и пороков.
В конце концов она уронила голову и заплакала.
И поход начался.
