- Чего тебе мои глаза, за свои беспокойся. За костюм спасибо, если это подарок, конечно, а если взятка, то выкладывай, чего тебе от меня надо.
- Кто ж так сестру встречает, дура? - надулась Катька, но ни чуточки не обиделась. Она стащила с меня очки и уставилась в зеркало, но смотрела не на свою физиономию, а на мою.
- Сама дура, - подумав, ответила я.
- Конечно, мы ж родственники, причем близкие. Слушай, тебе надо покрасить волосы.
- Не надо, - категорически возразила я. - Ни красить, ни стричь, потому что делать это надо регулярно, а у меня денег кот наплакал. Лучше я буду с хвостом ходить и с тем самым цветом, которым меня наградил господь.
- Папаша, - поправила Катька. - Это он у нас был такой пегенький…
- А ты сама-то какая? - скривилась я.
- Да я уж и забыла… - В этом месте Катька набрала в грудь воздуха и вдруг заорала:
- Я забыл, какого цвета твой платок зеленый был…
- Чокнутая, - покачала я головой. - Обедать будешь? У меня есть пельмени и варенье к чаю.
- Пельмени? Буду.
Я сняла костюм и определила его в шкаф. Катька критически разглядывала меня, пока я дефилировала в одном белье, и заявила не без гордости:
- Фигура у тебя лучше моей. Мужики, поди, с ума сходят?
- Где они, мужики-то? - хмыкнула я. - Я в школе работаю. Коллектив дружный, за последние десять лет новички только я да Юлька, она физику преподает. Средний возраст преподавателей пятьдесят два года. Юлька высчитала, если не врет, конечно. Но и так заметно, что очень скоро без пенсионных торжеств дня не пройдет.
- Что ж ты, кроме своей школы, никуда не ходишь?
- Почему не хожу? Вот на пляж собиралась…
- Ясно, - вздохнула Катька и опять полезла с вопросами:
- А парень у тебя есть?
- Пашка иногда заходит, но если честно, лучше б он к кому другому заходил.
- Это рыженький, нудный такой?
- Точно. Его три недели назад с завода уволили, и теперь он не просто нудный, он кого хочешь в гроб загонит.
- А больше новостей нет?
- Нет, - покачала я головой.
- Значит, ты в отпуске и совершенно свободна…
- И еще без денег, - добавила я. - А что ты там насчет Парижа болтала?
- Ничего я не болтала, - обиделась Катька, устраиваясь за столом, а я принялась варить пельмени. - Я ж знаю, у тебя мечта. А семьсот баксов для некоторых людей деньги плевые.
- Для тебя? - задала я вопрос. Катька уставилась в окно и вдруг заявила:
- Помоги мне, а?
Я потерла нос, остерегаясь давать поспешные обещания.
- А чего делать-то?
Сестрица выразительно вздохнула, переведя взгляд на мою физиономию.
- Тут такое дело. Мужик у меня… не мужик, а розовая мечта или голубая, фиг ее знает, одним словом: конфетка. Денег куры не клюют. Зовет меня на Канары на десять дней.
- Здорово, - согласилась я, слегка завидуя чужому счастью. Правда, интересовал меня Париж, а Канары были совершенно безразличны, я даже толком не знала, где они находятся. Но совсем дурой я не была и слышала, что Канары - это круто, и с мужиком Катьке вправду повезло.
- Он женат, - заявила сестрица без энтузиазма.
- Кто? - нахмурилась я.
- Мужик этот, естественно. А его жена сущая стерва. Вечно его выслеживает. Короче, она подозревает, что мы с ним…
- Это плохо, - посочувствовала я.
- Еще бы… Развестись с ней он сейчас не может, у них общий бизнес и все такое. Сказал, что едет с друзьями на охоту, в тайгу. Она комаров до смерти боится и в тайгу не сунется, как бы ни подозревала. Там такая глухомань, о сотовой связи и не слыхивали… - Катька замолчала, с томлением глядя на меня, я моргнула и, не выдержав, сказала:
- Ну… по-моему, все отлично придумано.
- Так-то оно так, - пригорюнилась Катька, - но жена у него хитрющая, и, если окажется, что муж в тайге и я одновременно исчезла из города, ее и комары не остановят.
- И что? - насторожилась я, начав соображать, куда клонит Катька, но отказываясь в это верить.
- Ты могла бы мне помочь, - заявила она
- Как? - хмыкнула я, уперев руки в бока, и чуть не проворонила пельмени, чертыхнулась, убавила огонь и покачала головой.
- У тебя отпуск, - вкрадчиво продолжила сестрица. - Какая разница, где тебе сидеть: на своей или на моей кухне? А меня ты здорово выручишь. Как только я вернусь, сразу же поедешь в Париж. Если не веришь, я тебе деньги вперед дам - заказывай путевку хоть сегодня.
Я немного постояла с открытым ртом, швырнула ложку, которую до сего момента держала в руках, и спросила с обидой:
- Чего ты мелешь? - Надо сказать, Катьки но обещание произвело на меня впечатление, а в Париж хотелось так, что во рту пересохло. Я жалобно вздохнула и неожиданно разозлилась на сестрицу.
- Все очень просто, - добавив в голос вкрадчивости, начала она, почему-то переходя на шепот. - Тебе только и дел, что показываться на моей работе. Она придет, увидит тебя и успокоится. Заметь, все довольны: и грымза эта, и ты, и мы…
- Как же я на твою работу пойду? - не поняла я. - Что я там делать буду?
- Ничего. Я сейчас в отпуске и ты, естественно, тоже. Короче, работать не надо. Главное, чтобы эта его мымра тебя там увидела, если ей придет в голову охота проверить: в городе я или куда уехала.