Столько лет прошло, столько всего пережито: война, суды, учёба во Франции, в Польше, работа в Монголии, в Африке, сложная, грязная, требующая максимальной отдачи, не оставляющая ни минуты свободной для ненужных раздумий и воспоминаний. Воспоминаний о дерзкой самоуверенной девчонке с копной густых каштановых волос, с глазами, притягивающими, будто самые сильные магниты; о стройной смелой непокорной девушке, о её упрямых нежно-розовых губах, не знающих помады и кротких слов; о юной волшебнице, очаровательной, сильной, умелой, опасной для недругов, для тех, кто встаёт на пути у неё и её друзей… К чему вспоминать? Взгляд из-под сбившихся на лоб непослушных, вьющихся крупными кольцами прядей, растерянный, испуганный, потом, лишь на миг взволнованный, разрешающий — и уже яростный, колючий. Нежный бархат её щеки, крошечная родинка на виске, упругие груди под кольчугой одежды. Она так сильно оттолкнула его, что Драко чуть не упал! А эти идиоты, Крэбб и Гойл, ржали, как кони, потешаясь и издеваясь над «ле-леди Грейнджер». Драко тогда больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю, сквозь каменные плиты пола, вместе с ней. С этой волшебной девушкой, тянувшей все его мысли и чувства, исчезнуть из дурацкого мира, в котором ничего не понятно, на каждом шагу — опасности, за каждым углом — сложности, проблемы, укрыться от всех в какой-нибудь тайной вселенной, сесть на что-нибудь мягкое в кромешной темноте, зажечь слабенький Люмос, только чтобы хоть немного различать её лицо и изящные кисти рук. А большего и не надо. Устроиться у её коленей. И начать целовать. Снизу вверх, от нежных тонких пальчиков с перламутровыми ноготками, медленно, постепенно поднимаясь губами, вставая, склоняясь к ней, придерживая под хрупкую спину, под острые ключицы, чувствуя касание её жаркой груди, обхватывая за плечи, гладя по волосам, добраться до восхитительно вкусных губ, попробовать сначала только языком, вдруг не впустит, разозлится, прогонит. Что же тогда делать? Что? Целовать, конечно, трогать, ласкать, не выпускать из рук, впиться в неё так, чтобы заразить непокорную своей болезнью, своей страстью, своей любовью. Разве на такое чувство можно не ответить? Неужели найдётся та, которая сможет отказать, оттолкнуть настолько влюблённого и так сильно желающего Драко Малфоя?.. Нашлась, оттолкнула, чуть не убила взглядом. Грейнджер. Грязнокровка, подружка Золотого Мальчика Поттера и рыжего недотёпы Уизли. Потащила цветы, которые он почти год выращивал для неё на чердаке, под самой крышей совятника, а потом за огромную плату уговорил Пивза приносить их ночами к её кровати, на урок травологии потащила, прилюдно расспрашивала профессора Стебль о том, что это за растение. А откуда примитивная ботаничка могла знать, что один глупый влюблённый парень нашёл в бабкиной шкатулке семечко, завёрнутое в блестящую зачарованную бумажку, и думая о той, о которой ему нельзя было думать, посадил его в оранжерее мэнора, потом взял с собой в школу в коробке из-под маминого чайного сервиза, спрятал от всех… От всех, только не от самого себя… С каким томительным восторгом он представлял лицо девушки, когда она станет любоваться диковинными цветами, вдыхать их волнительный аромат, трогать хрупкие стебли нежными пальчиками, устраивая букетик в вазочке или простой банке, может быть, прижмётся к среднему объёмному лепестку губами, поцелует невесомо… Подумает в этот миг о нём, о Драко, о… Все смеялись: мокасины леди, кеды уизловской давалки! Драко чуть не натворил бед. Каких? Страшных, непоправимых, он уже схватился за волшебную палочку, но вовремя остановил себя спасительным издевательским тоном и часто выручавшими его пошлыми шуточками. Потом ворвался в совятник, устроил форменный разгром, раскидал горшки с цветами, истоптал, уничтожил рассаду, долго сидел под пыльными балками, на грязном полу, пыхтел в стиснутые до синяков колени: «Не хочу! Не хочу любить, хочу ненавидеть! Хочу быть сильным, хочу быть Малфоем!» Получилось? Почти. Стал самым молодым Пожирателем смерти, был горд страхом, который вызывал у окружающих, и доверием повелителя. Потом… понял, как был неправ, глуп, доверчив, познал истинную силу страха и власть жизни. Хорошо, что судьба дала ему шанс, он и использовал его так, как сумел. А Грейнджер…
Как же невыносимо было её любить, как трудно ненавидеть… А что Грейнджер? Героиня, карьера, муж… Неподходящая пара для Малфоя, совсем не подходящая. Потом слухи, которые доходили до него в Эфиопию… «Чудовищное преступление раскрыто! Дети, похищенные у магглов, найдены, их мать зверски убита, виновная — Гермиона Грейнджер-Уизли! — проходит освидетельствование на дееспособность! Преступление века!» Драко не поверил газетам: что за бред! Но примчался в Англию… и остался здесь.
