Противник Торрена даже не вскрикнул, хотя его одежда тут же занялась огнем. Кажется, он даже этого не заметил — только сам удар разряда заставил его отшатнуться и сделать шаг назад. Впрочем, Торрену хватило этого замешательства, чтобы сбить врага с ног и пригвоздить его руку с оружием к земле ногой, а Хладогрызом бестрепетно ударить в центр груди, пробивая тлеющие тряпки и плоть насквозь.
Капюшон плаща лежащего откинулся, обнажая сероватую, ноздреватую кожу и стеклянные глаза, тем более ужасные от того, что очевидный труп снова пытался подняться, буквально протягивая себя по лезвию меча Торрена, ограничивающему его движения.
Мист героически взвизгнула, сделав это тише, и рванула к противникам, чтобы помочь, но Эррах ее опередил. Выхватив у Торрена нож, он несколькими точными движениями отсек мертвецу пальцы, словно окоченевшие на рукоятке меча, и перескочил дальше, пытаясь перерубить бледную шею, которая продолжала выгибаться вверх, в последней надсадной попытке добраться до врага. Торрен же молча и страшно сопротивлялся этому, то пиная наколотого на меч беспокойного мертвеца в грудь, то отбрасывая его руки, поднимающиеся неторопливо, но неизбежно.
— Да пепел ж в душу, — прорычала Мист. — Выстрочье семя! Пусть хранит тебя свет, сумрак явит тень, пусть сон твой будет крепок, покойся, пепел, вечно! Вот тебе, — гаркнула она почти в одно слово, припечатывая по лицу мертвеца Багровой Книгой, выхваченной из-за спины еще на бегу.
Неизвестно, что сработало лучше — условное заклинание или случай нецелевого использования магического гримуара, но труп тут же перестал двигаться, обмяк и окончательно закоченел в считанные мгновения.
— Уф, — умно сказал Торрен, с трудом выдергивая меч, словно пристывший к трупу. — Хорошо!
— Да что ж хорошего, оптимизь пеплов? — посетовала Мист, краем плаща обтирая обложку Книги, по которой размазалась какая-то слизь. Она очень надеялась, что это не остатки стекловидного тела из глаз трупа, а всего лишь его сопли.
— Хорошо, что это не Виль, — благоговейно сказал Торрен, отчищая меч об местную небогатую растительность.
— Это, как раз, плохо, — не согласилась девушка. — Если бы это был он, мы бы сейчас дружно поплакали, предоставили труп лэру для дальнейшей скорби и удалились бы восвояси, а теперь не понятно вообще ничего: сколько вот таких вот в городе, откуда они взялись, и так далее. Точно не Виль? — уточнила она с оттенком надежды. Торрен вместо ответа наклонился и за волосы приподнял голову мертвеца, поворачивая перекошенное лицо к подруге. — Нет, не похож. Смерть, конечно, мало кого красит, но тут явно не совпадает ничего.
— Точно, — кивнул Торрен. — Но оттащить это вот к лэру или Элианне, может, не помещало бы, все равно. Чтоб они глянули, что у них тут под носом творится.
— Я согласна, если понесешь это ты, — сказала Мист, морща нос.
— Я понесу. Но в ночи мы туда не пойдем.
— А куда мы пойдем в ночи?
— А вот это я у тебя хотел спросить.
— Это еще почему у меня?
— А как у самой умной, — выкрутился Торрен, бросая взгляд искоса на Эрраха, который опустился рядом с трупом на колени и зачем-то расстегивал на нем одежду. — Эй, ты что там творишь, извращенец пеплов?
— По совокупности существенных черт этот экземпляр отличается от наблюдаемых нами ранее орочьих мертвецов, — своим обычным профессорским слогом информировал их эльф, обнажая грудь трупа и с интересом изучая перечеркивающие ее свежие швы. Также виднелось несколько некровящих, серых ран, видимо, нанесенных только что Торреном, но они Эрраха, как раз, совсем не интересовали. А вот один шов он даже поддел так и не отданным Тою ножом, распарывая нитки — самые обычные, вощеные нити, словно кто-то сапог зашивал.
Мист и Торрен переглянулись с совершенно одинаковыми гримасами отвращения и удивления, и склонились над трупом тоже, изучая в свете луны серую мертвую плоть.
— Итак, он не гнил, характерного запаха не было. Ткани также были не ригидны, он окоченел только после повторной “смерти” от наших усилий. Также, он был куда более подвижным и быстрым, чем изученные ранее орки, — все с большей уверенностью говорил Эррах, заканчивая распарывать шов и деловито разводя кожу и сероватое, бескровное мясо в стороны. Внутри глубокого разреза оказалось что-то вроде серебристой нити, которую легко можно было бы пропустить, если бы не лунные блики. — Я могу предположить, что, хотя само его существование определяется общими принципами с виденным нами результатом сшивания доменов, непосредственно функционирование его поддерживалось иначе, с помощью неких неизвестных мне, но, несомненно, интересных техник. Это некромантия, причем далеко не стартового уровня, и либо мало зависимая от наличия магии как таковой, либо артефактная.
— Что это за нитки? — спросила Мист, тыкая пальцем в воздух вдоль серебряной нити, но не решаясь ее коснуться.
