– Думаю, тебя не удивит, что изначально в Подземельях селились маги и их семьи? Это, когда-то, была попытка создать магократию, идеальное место для волшебников и их потомства, где их волшебство не мешало бы обычным людям, а обычные люди не устраивали бы травлю. Прекрасная идея, и много лет она даже работала, и до самого последнего времени, до Чудес Святого Амайрила, будь он неладен, маги составляли абсолютное большинство человеческого населения подземных городов. Все сельское хозяйство, по большому счету, тоже поддерживалось магией, поэтому после того, как магия если не исчезла, то стала страшно затруднена, у нас настали тяжелые времена. К счастью, наши предки были предусмотрительны. Большая часть жизненно важных вещей была ими устроена так, чтобы даже без магов все продолжало работать. Одна из этих вещей – наше зрение. Все люди-подземцы могут видеть в условиях ничтожно-малого освещения – это было изменение, которое внесли в свою наследственность самые первые маги.
– То есть, я не стану хорошо видеть в темноте просто так?
– Нет, не станешь, – подтвердила Мист. – Это перманентная модификация, которой обладают все люди моего народа.
– А в книжке про это нет?
– Надо поискать, – пожала плечами Мист. – Но по-настоящему темно только в коридорах – в городе ты вполне сможешь видеть, там довольно светло. Главное, дойти, но тут не очень далеко: пара коридоров.
– За эту пару коридоров нас не сожрут?
– Да они нахоженные, – махнула рукой Мист. – Разве что залетный какой зверь забежит, а так все пуганные, тут же постоянно кто-то шастает. Коридоры и пещеры возле городов – самые безопасные, в принципе. Это ж каким надо быть идиотом или упрямцем, чтобы связываться с людьми в таком количестве? Кстати, постарайся не делать испуганное лицо, когда встретишься с не-людьми. Тоже в количестве.
– Что, еще наследство ваших предков-еретиков?
– Точно. В городе, кроме людей, живут троглодиты, гарпии…минотавры.
– Монстры? Вот прямо так?
– Они разумны и дружелюбны. Основатели нашли общий язык с коренными обитателями подземелий, обладающими разумом, предложили им мир и сотрудничество, что такого?
– Надеюсь, у тебя в семье минотавров нет?
– Нет, моя семья куда хуже, – пообещала Мист. – А! И не вздумай назвать Святого Амайрила святым Амайрилом.
– А как?
– Проклятый, и его “чудеса” называются Проклятьем.
– А! – кивнул Торрен. – Логично.
– Куда логичней, – фыркнула Мист. В первые годы на поверхности ей было очень трудно не вступать в споры по поводу этого деятеля и его подвигов. Потребовалось много терпения, чтобы выработать более нейтральный, аналитический подход к этой давней истории. Конечно, совсем простить преступление против своей родины Мист ему не смогла, но постепенно события тех времен и сам Святой стали вызывать у нее исследовательский интерес, который она объясняла себе тем, что врага надо знать в лицо.
Они спускались долго, но постепенно коридор перестал извиваться так сильно, как в начале, а пол стал более пологим: продолжая опускаться, он, тем не менее, уже не напоминал скат.
– А река где? – неожиданно спросил Торрен, явно прислушиваясь к тихим звукам подземелья.
– Пока – справа, за массивом камня. Но она выходит наружу в пещере, с другой стороны от моста.
– Какого моста?
– Мост Бездны, – повторила название своего родного города Мист. – Не намекает тебе название, что там должен быть мост?
– А почему тогда мост не там, где река?
– Потому что он через бездну, дубина, – ласково ответила девушка. – Там такой…провал в глубину. Говорят, когда-то давно в этом месте ушел под землю город какой-то древней цивилизации, просто взял и провалился, со всем, что в нем было. И вот он там, на дне, и остался. А мы этажом повыше живем: и над этой бездной наши Основатели возвели Мост, чтобы проходить в другие сектора Подземелий. Это очень красиво, сам увидишь.
– Увижу, – согласился Торрен, продолжая что-то слушать, едва ухом не водил от напряжения.
Бросив на него несколько встревоженный взгляд, девушка замолчала и сбавила ход, прислушиваясь.
Где-то далеко что-то двигалось, ворочалось: и это была не вода. Что-то большое и живое, но крупных диких зверей вроде подземных бугаев здесь давным-давно не водилось.
Тяжелый, гулкий шаг, отдавшийся по всему коридору, все равно застал их врасплох. Оба приключенца мало не подпрыгнули и переглянулись, и Мист потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что в силу обстоятельств именно сейчас и здесь бремя принятия решений является исключительно ее прерогативой.
Этого времени неизвестному великану хватило ровно на то, чтобы сделать второй шаг, и далеко впереди, за изгибом коридора, в котором они стояли, тени едва заметно качнулись.
