Ничуть не сомневаюсь, что и здесь порядки те же самые. Даже проще работать — местные главари, что здесь, что на Львовщине, до денег были куда как более падкими. Такие понятия, как совесть и патриотизм, у них отсутствовали напрочь. Можно подумать, что при назначении на сколько-нибудь существенную должность (позволяющую брать взятки), данные качества отмирали совершенно автоматически. За деньги они могли продать даже собственную мать! И это существенно облегчало нашу деятельность. Хотя и оставляло некоторое чувство брезгливости. Офицеры в нашем посольстве во Львове рассказывали мне, что огромная часть используемых нами складских помещений так и не была официально оформлена в аренду у городских властей. Мы попросту платили местному «голове» некоторую сумму — и всё. И это обходилось нам значительно дешевле официальных платежей. То, что украинское государство не получало от этого практически ничего, чиновника не волновало ни в малейшей степени. То государственная казна, а это — его личный карман! Надо понимать разницу!
Так что прибыв сюда, я первое время ожидал каких-либо указаний и по этому поводу. Их не последовало, что в немалой степени меня удивило. Теперь-то понятно, почему… Подобные дела, надо полагать, вело непосредственно руководство базы, только в исключительных, не терпящих отлагательства случаях, прибегая к помощи таких, как я. Не скажу, что слишком этим удивлен. Это из Афганистана не так-то легко переправить домой добытые деньги, а вот тут… Хотя и оттуда, бывали случаи, что нормально всё доходило. Но, надо сказать, что риск был существенно больше. За задницу, случалось, кое-кого и прихватывали.
И не надо смотреть на меня косо!
Всякий делает свой бизнес, если есть таковая возможность! В конце-то концов, я ведь никого не предал и не продал! Честно выполнял свой долг! В крайне суровых, надо сказать, условиях. И считаю, что государство наше просто обязано компенсировать мне некоторые издержки. Себя-то они не забывают, вы только посмотрите, на каких машинах рассекают эти деятели!
Коротко протрещал телефон.
— Нефедофф!
— Сэр! Здесь лейтенант Паупер! Нахожусь внизу, привез для вас груз.
— Поднимайтесь, лейтенант. Вас проводят.
Бросаю пару слов в гарнитуру, сейчас мои парни всё организуют. Не самому же мне на улицу бегать? Для чего-то ведь есть у меня подчиненные?
Через пару минут худощавый офицер кладет передо мною на стол темно-серый чемоданчик.
— Прошу вас, господин майор, расписаться, — протягивает он мне сопроводительные документы.
Внимательно просматриваю все, обычная бухгалтерская бумажка, ничего особенного.
— Я должен буду дать отчет в использовании?
— Нет, сэр. Достаточно будет вашего рапорта о том, что указанные суммы переданы адресатам.
— Расписки от них?
Лейтенант улыбается.
— А вы уверены, сэр, что лица, их подписавшие, доживут до того момента, когда кто-либо захочет проверить факт получения ими денег?
Откровеннее и не скажешь…
Ставлю свою подпись. Офицер отдает честь и поворачивается, чтобы выйти из комнаты. Да-а-а… а я-то всё думал чем занимается этот парень? Ведь не раз видел его, выезжающего за периметр на автомашине. В сопровождении доброй дюжины охранников, кстати. Даже меня и то, не всегда столько народу сопровождает. Теперь понятно, отчего — он ведь возит деньги! Персона куда как более ценная, чем какой-то там майор.
Пинком отрываю дверь в кабинет Панаса. Кабинет? Логово, будем уж до конца откровенными.
Подойдя к столу, ставлю на него чемодан.
— Ну?
Взоры всех присутствующих обращаются на мою поклажу.
Черт с вами — щелкаю замками.
— Вопросы?
Их ни у кого нет.
Прямо при мне, ничуть не смущаясь присутствием офицера комендатуры, главгангстер делит деньги. Передаёт их своим собеседникам. Никаких возражений не последовало, но я себе заметочку сделал — суммы весьма между собою разнятся! Вот он, показатель ценности и значимости каждого… И от числа контролируемых боевиков, как выясняется, зависит далеко не всё!
— Всем всё ясно? — хрипло осведомляется Панас.
Собеседники вразнобой кивают — вопросов ни у кого нет.
— Тогда — начали!
Когда последний из главарей покидает комнату, главгангстер кладет передо мною солидную пачку.
— Ваша доля, пан майор!
Толпа, даже с учетом всех местных реалий, была очень даже немаленькой. Нас, во всяком случае, они превосходили в численности многократно. И была эта толпа весьма неоднородной. Тут имелись женщины, даже и с детьми. Мужчины самого разного возраста и молодые парни. То там, то тут мелькало и оружие. Пока немного.
Пока…
