Комнаты хотя и были маловаты по королевским стандартам, но могли легко вместить целое семейство. Сама Бергитте предпочитала обедать здесь - в большом общем обеденном зале для слуг. Для защиты от ужасной ночи здесь горели все четыре огромных камина. Слуги и гвардейцы, свободные от службы, развлекались и болтали. Говорят, о монархе можно судить по тому, как он обращается со своими слугами. И если это правда, то андорский дворец создан для того, чтобы воспитывать в своих королевах лучшие качества.
Бергитте равнодушно прошла мимо манящих запахов еды, и смело вышла под ледяной летний ливень. Холод не был пронизывающим, просто неприятным. Она натянула на голову капюшон и прошла по скользкой мостовой к Сливовым Вратам. Караулка озарялась оранжевым светом. Постовые гвардейцы в мокрых плащах стояли снаружи, прижимая к бокам свои алебарды.
Бергитте направилась прямиком к караулке. Вода уже начала капать с края капюшона. Она постучала в дубовую дверь. Та открылась. В её проеме появилась усатая лысая голова дежурного сержанта Ренальда Мейсира. У коренастого мужчины были широкие ладони и кроткий характер. Ей всегда казалось, что ему больше подходит работа в сапожной лавке, но в Гвардию принимали всех подряд, и чаще надёжность куда важнее, чем искусство владения мечом.
- Капитан-Генерал! - воскликнул он. - Что вы тут делаете?
- Мокну под дождём, - рявкнула она в ответ.
- Ох, ёлки! - Он отступил назад, пропуская её в караулку. Помещение состояло из единственной набитой народом комнаты. Была так называемая дождевая вахта, что означало двойное, по отношению к обычному, число солдат у ворот, и они должны были сменяться на внешнем посту каждый час теми, кто согрелся в караулке.
Трое гвардейцев сидели за столом, бросая кости в специальную коробку. В стоявшей рядом железной печке с открытой дверцей горели дрова, и на ней грелся чайник. Пятым игроком, помимо четырёх солдат, был худой мужчина с замотанной чёрным шарфом нижней половиной лица. Одежда на нём была потрёпанной, намокшие каштановые волосы на голове торчали в разные стороны. Карие глаза сверкнули поверх шарфа в сторону Бергитте, и мужчина слегка сполз со стула под стол.
Бергитте сняла плащ и стряхнула воду.
- Думаю, это и есть тот самый нарушитель?
- Ага, он, - ответил сержант. - Откуда вы узнали?
Она оглядела нарушителя.
- Он пытался проникнуть на территорию дворца, а вы с ним в кости играете?
Сержант с солдатами приняли виноватый вид.
- Ну, миледи…
- Я не леди, - по крайней мере, не в этот раз. - Я сама зарабатываю себе на жизнь.
- Э, да, - продолжил Мейсер. - Что ж, меч он отдал добровольно, и опасным не выглядел. Просто ещё один бродяга, желающий получить объедки с кухни. Вполне милый парень. Вот мы и решили дать ему согреться перед тем, как снова выгнать его в непогоду.
- Бродяга? С мечом? - переспросила она.
Сержант Мейсер почесал затылок.
- Да, полагаю, это необычно.
- Ты можешь очаровать даже шлем на голове генерала посреди поля боя, верно, Мэт? - спросила она.
- Мэт? - переспросил знакомый голос. - Не знаю, о ком вы говорите, добрая женщина. Меня зовут Джарард, и я простой бродяга с интересным прошлым, если у вас есть время послушать…
Она строго на него посмотрела.
- Ох, треклятый пепел, Бергитте, - сдёргивая шарф, обиженным голосом заявил он. - Я всего лишь хотел немного согреться.
- И выиграть деньги у моих людей.
- Дружеская игра ещё никому не вредила, - ответил Мэт.
- Если только в ней не участвуешь ты. Послушай-ка, почему ты решил тайком пробраться во дворец?
- В прошлый раз это стоило мне слишком много треклятой работы, - ответил Мэт, откидываясь на спинку стула. - Решил для разнообразия обойтись без неё.
Сержант Мейсер посмотрел на Бергитте.
- Вы его знаете?
- К сожалению, - ответила она. - Можете его выпустить, сержант. Я сама прослежу, чтобы о мастере Коутоне позаботились.
- О мастере Коутоне? - переспросил один из солдат. - Вы имеете ввиду Принца Воронов?
- О, какого треклятого… - начал Мэт, поднимаясь на ноги и забирая свой дорожный посох. - Ну, спасибо тебе, - сухо бросил он Бергитте, натягивая кафтан.
Она снова надела плащ, потом отворила дверь, а один из гвардейцев отдал Мэту его меч с перевязью. С каких это пор Мэт стал таскать меч? Возможно, это для отвода глаз от его посоха.
Они вышли под дождь. Мэт застегнул перевязь с мечом.
- Принц Воронов? - спросила она.
- Не желаю это обсуждать.
- С какой стати?
- Потому что в ущерб себе становлюсь треклято знаменитым. Вот почему!
- Погоди, пока слава не нагонит тебя спустя несколько поколений, - ответила она, поднимая взгляд к небу и моргнув от случайно попавшей в глаз капли.
- Да ладно, пойдём выпьем, - предложил Мэт, направляясь к воротам.
- Погоди, - ответила она. - Ты разве не собирался повидать Илэйн?
- Илэйн? - переспросил Мэт. - Кровь и проклятый пепел, Бергитте. Я явился, чтобы поболтать с тобой. Почему, ты думаешь, я позволил тем гвардейцам себя поймать? Так ты хочешь выпить или нет?
