Тут не будет никаких торговых лавок, никаких ссор на улицах, никаких убийц в переулках. Руидин, возможно, лишён своей значимости, но он останется местом, где царит мир.
«Я пойду дальше, – решила она. – Пройду через стеклянные колонны». – Возможно, её переживания обоснованы, и проход через них перестал быть так важен, как ранее, но ей было искренне любопытно увидеть то, что видели другие. Кроме того, знать прошлое важно, чтобы понять будущее.
Хранительницы Мудрости и клановые вожди, посещая это место на протяжении веков, возвращались со знанием. Может город покажет ей, как поступить с её народом и как поступить с её сердцем.
Андрол осторожно вынул овальный кусок кожи из кипящей воды; тот потемнел и скрутился в трубочку. Быстрым движением он ухватил его мозолистыми пальцами. Кожа стала мягкой и эластичной.
Андрол быстро присел на скамейку; с правой стороны через окно падал солнечный свет. Мужчина обернул кожу вокруг толстого деревянного стержня – около двух дюймов в поперечнике – и проткнул по краям куска кожи отверстия.
Через них он принялся пришивать лоскут к другому подготовленному ранее куску. Если их хорошо обшить по краям, то они не будут обтрёпываться. Многие кожевники смотрели на обшивку сквозь пальцы – но не Андрол. Первым делом люди замечают шитьё; оно бросается в глаза, как краска на стене.
Пока он работал, кожа подсохла, стала жёстче, но всё ещё оставалась довольно эластичной. Андрол делал ровные, аккуратные стежки. Он туго затянул последние и использовал концы нити, чтобы обмотать и плотнее прижать кожу к стержню – потом, когда кожа высохнет, он их разрежет.
Покончив с шитьём, он добавил немного украшений: сверху с помощью молоточка и литер с буквами оттиснул имя. Далее – символы меча и Дракона; он смастерил клише для них сам, основываясь на значках Аша’манов.
Понизу, с помощью литер поменьше, он отпечатал надпись: «Защищать. Оберегать. Хранить». Пока кожа сохла, он достал краску и марлю и для контраста осторожно подкрасил буквы и рисунок.
В такой работе было нечто успокаивающее – ведь в последнее время большая часть его жизни была посвящена разрушению. Андрол знал, что так нужно. Он и пришёл-то в Чёрную Башню, поскольку понимал, чему суждено наступить. Но тем не менее ему было приятно что-то создавать.
Он оставил подсыхать этот кусок кожи и принялся за ремешки для седла. Отмерив их по зарубкам на краю стола, Андрол полез за ножницами в свисавшую с края стола сумку для инструментов – он сделал её сам. С досадой он обнаружил, что ножниц на месте нет.
«Да чтоб сгорел тот день, когда пошёл слух, что у меня здесь есть хорошие ножницы», – подумал он. Несмотря на то, что Таим установил в Чёрной Башне жёсткие, по всеобщему мнению, правила, местами в ней царил весьма прискорбный хаос. Крупные нарушения вели за собой строгое наказание, но мелочи – вроде забраться к кому-нибудь в мастерскую и «позаимствовать» ножницы – оставались без внимания. Особенно когда заимствующий был одним из любимчиков М’Хаэля.
Андрол вздохнул. Его поясной нож ожидал своей очереди на заточку у Квеллара. «Ну, – подумал он, – Таим всё время повторяет, чтобы мы искали повод направлять...» Андрол очистил свой разум от эмоций и ухватился за Источник. С тех пор, как это ему не давалось, прошло уже несколько месяцев – поначалу он мог направлять, только сжимая полоску кожи. М’Хаэль выбил из него эту особенность, и процесс не был приятным.
Саидин хлынула в него – сладостная, прекрасная сила. Андрол сидел некоторое время, просто радуясь её появлению. Порча пропала – какое же это чудо! Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
На что это похоже – зачерпнуть столько же Единой Силы, как остальные? Порой Андрол страстно желал этого; он знал, что слаб – самый слабый из Посвящённых во всей Чёрной Башне. Быть может, слаб настолько, что его следовало навсегда оставить солдатом. Но Логайн лично поговорил о нём с лордом Драконом и добился его повышения – вопреки недвусмысленным возражениям Таима.
Андрол открыл глаза, поднял ремень и сплёл крохотные Врата – всего лишь дюйм в поперечнике. Врата распахнулись перед ним и перерезали ремень пополам. Андрол улыбнулся, дал им исчезнуть и повторил опять.
Поговаривали, что Логайн настоял на повышении Андрола, только чтобы подорвать авторитет Таима. Но Логайн сказал, что звание Посвящённого досталось Андролу из-за его невероятного Таланта по созданию Врат. Логайн был жёстким человеком – «тёртым», будто старые ножны, которые как следует не покрыли лаком – но эти ножны всё ещё хранили в себе смертоносный меч. Логайн был честен. И под шрамами и потёртостями оставался хорошим человеком.
В конце концов Андрол закончил с ремнями. Он подошёл к овальному куску кожи и разрезал удерживавшую его верёвку. Кожа сохранила форму, и он поднёс изделие к солнечному свету, изучая швы. Кожа стала твёрдой, но не ломкой. Он приложил её к предплечью. Да, легла она удачно.
