– Именно поэтому так важно немедленно вас утихомирить! – вспылила Илэйн. – Я предложила тебе награду, чтобы ты попросил о прощении. Я бы тебя помиловала и позаботилась выслать войска, чтобы твой народ был в безопасности. Прими моё предложение, и жизнь вернётся в свою колею.
– Не бывать этому, – мягко ответил Перрин. – Теперь Двуречьем будут править лорды. Я пытался этому сопротивляться, и ты можешь попробовать, но ничего не изменится.
– Возможно, – сказала Илэйн. – Но признать тебя – означает дать добро каждому самозванцу присвоить титул, а потом упорно собирать армию, чтобы его удержать. Это ужасный прецедент, Перрин. Не думаю, что ты понимаешь, в какое неприятное положение ты меня поставил.
– Нечего, справимся, – изрёк Перрин в той самой упрямой манере, свойственной ему, когда он что-то вбил себе в голову. – Отступать я не намерен.
– Ты даже не стараешься убедить меня, что готов признать моё главенство! – огрызнулась Илэйн.
«Это плохо». – От открытого противостояния все проиграют, подумала Фэйли, решив вклиниться в разговор.
Однако, прежде чем она заговорила, послышался другой голос.
– Доченька, – тихо произнесла Моргейз, пригубив чай. – Если ты решилась потанцевать с та’вереном, будь уверена, что знакома с фигурами этого танца. Я с ним путешествовала и видела его в действии, сам мир прогибается под его волей; даже злейшие враги превращаются в его союзников. Сопротивляться воле Узора равносильно попытке сдвинуть гору ложкой.
Взглянув на мать, Илэйн задумалась.
– Я прошу прощения за то, что вмешиваюсь, – продолжила Моргейз. – Но я ведь предупреждала тебя, что обещала этим двоим свою защиту. Андор крепок, но я опасаюсь, что и он не выдержит противостояния с этим человеком. Он не посягает на твой трон, в этом я уверена, ну а Двуречье нуждается в руководстве. Чем же плохо согласиться на того, кого они сами выбрали?
Комната погрузилась в молчание. Илэйн задумчиво рассматривала Перрина. Фэйли затаила дыхание.
– Ну, хорошо, – произнесла Илэйн. – Я готова выслушать ваши требования. Посмотрим, что можно сделать по этому поводу.
– У нас нет никаких требований, – ответила Фэйли, – но есть предложение.
Илэйн удивлённо приподняла бровь.
– Ваша мать права, – продолжила Фэйли, – Перрину не нужен ваш трон.
– Ваши желания будут мало значить, приди подобная мысль в голову двуреченцам.
Фэйли протестующе отмахнулась.
– Ваше Величество, они любят его. Они его уважают. И они сделают то, что он прикажет. Мы способны искоренить идею восстановления Манетерен, и мы так поступим.
– Какой резон вам так поступать? – поинтересовалась Илэйн. – Я знаю, что Двуречье стремительно разрастается благодаря беженцам, перебравшимися через горы. С приходом Последней Битвы способны появиться и напрочь исчезнуть целые страны. Никакой причины, чтобы вы отказались от идеи о собственном королевстве, не существует.
– Как раз напротив,– заметила Фэйли, – у нас есть веская причина поступить подобным образом: Андор королевство большое и преуспевающее: как бы быстро ни росли города в Двуречье, люди только-только задумались о лорде. В сердце своём они остаются фермерами. Они не мечтают о славе, а лишь надеются, что их посевы выживут.
– Может быть, вы правы, – продолжила Фэйли вслед за короткой паузой. – Может, мы действительно в преддверии нового Разлома, но тем более резонно иметь сильных союзников. Никто не желает гражданской войны в Андоре, в особенности двуреченцы.
– В чем же состоит ваше предложение?
– Мы не просим ничего, кроме того, что уже существует, – ответила Фэйли. – пожалуйте Перрину официальный титул и сделайте его Верховным Лордом Двуречья.
– Что именно подразумевается под «Верховым Лордом»? – поинтересовалась Илэйн.
– Он по положению будет выше других Благородных Домов Андора, но ниже королевы.
– Сомневаюсь, что остальным это понравится, – съязвила Илэйн. – Как насчёт налогов?
– Двуречье будет исключением. – Заметив кислую мину, которую сделала Илэйн, Фэйли торопливо продолжила. – Ваше Величество, корона веками игнорировала жителей Двуречья, не предоставляя им защиты от разбойников, не посылая рабочих на ремонт дорог, не создав ни магистраты, ни судопроизводство.
– А они в них и не нуждались, – ответила Илэйн. – Сами неплохо справлялись.
Она не стала упоминать – хотя наверняка знала – что двуреченцы скорей всего выгнали бы взашей любого направленного к ним сборщика податей, судью или магистрат.
– В таком случае, – заметила Фэйли, – нет смысла что–либо менять. Двуреченцы сами управятся.
– Вы могли бы вести с ними беспошлинную торговлю, – предложила Аллиандре.
– Мы уже ведём с ними беспошлинную торговлю, – процедила Илэйн.
– Как я уже заметила, нечего не изменится, – повторила Фэйли. – За исключением того, что на западе Андора появится сильная провинция. Перрин, как ваш союзник и вассал, обязуется выставить войско на защиту королевства. Он также готов призвать своих вассальных монархов под твои знамёна.
Илэйн пристально взглянула на Аллиандре. Она наверняка узнала о клятве королевы из уст Моргейз, но хотела услышать подтверждение.
