– Нравится моя берлога? – поинтересовался Мэт. Он отложил конверт в сторону, потом положил последний лист отчёта поверх стопки рядом с кучкой сделанных им набросков нового механизма для арбалета, основанных на модели, приобретённой Талманесом. Бумаги грозили того и гляди разлететься. Поскольку камней придавить их под рукой не оказалось, он воспользовался снятым с ноги башмаком.
– Берлога? – переспросила развеселившаяся Сеталль.
– Точно, – подтвердил Мэт, почесав подошву ноги в чулке. – Если желаете войти, то стоит записаться на приём у моего управляющего.
– У управляющего?
– Это тот пень, вон там, – кивнул в сторону Мэт. – Не маленький, а тот, что побольше, со мхом на макушке.
Она вскинула бровь.
– Он неплохо справляется, – продолжил Мэт. – Почти никого не пускает из тех, кого я не хочу видеть.
– Ты – интересный тип, Мэтрим Коутон, – сказала Сеталль, усаживаясь на пень покрупнее. Её платье было в эбударском стиле, подколотое сбоку и открывавшее несколько нижних юбок разных расцветок, которые могли отпугнуть даже Лудильщика.
– У вас какое-то дело? – спросил Мэт. – Или заскочили просто так, чтобы посидеть на голове у моего управляющего?
– Я слышала, ты сегодня снова был во дворце? Значит, ты правда знаком с королевой?
Мэт пожал плечами.
– Илэйн довольно милая девушка. Определённо, очень хорошенькая.
– Тебе больше не удастся меня удивить, Мэтрим Коутон, – заметила Сеталль. – Я поняла, что ты часто говоришь что-либо именно с этой целью.
Правда?
– Я говорю то, что думаю, госпожа Анан. Какая вам разница, знаком ли я с королевой?
– Просто ещё один кусочек головоломки, которую ты собой представляешь, – сказала Сеталль. – Сегодня я получила письмо от Джолин.
– Что ей от вас понадобилось?
– Она ни о чём не просила. Просто хотела дать знать, что они благополучно добрались до Тар Валона.
– Должно быть, вы неверно его прочли.
Она наградила его упрекающим взглядом.
– Джолин Седай очень тебя уважает, мастер Коутон. Она часто очень хорошо о тебе отзывалась, и о том, как ты спас не только её, но и двоих других. В своём письме она справлялась о тебе.
Мэт моргнул.
– Правда? Она так говорила?
Сеталль кивнула.
– Чтоб мне сгореть, – произнёс он. – Я даже немного сожалею о том, что из-за меня её рот посинел. Но судя по тому, как она со мной обращалась, вовсе не скажешь, что она так меня ценила.
– Подобные отзывы способны раздуть мужское самомнение. Кажется, и того, как она с тобой обращалась, было достаточно.
– Она – Айз Седай, – пробормотал Мэт. – Она с каждым встречным обращается так, словно он грязь, которую нужно отскрести от сапог.
Сеталль сердито уставилась на него. У неё был особый сложившийся образ: частью добрая бабушка, частью – придворная дама, и вместе с тем – не терпящая всякого вздора хозяйка гостиницы.
– Простите, – сказал он. – Некоторые Айз Седай не такие вредные, как прочие. Я не хотел вас оскорблять.
– Принимаю это в качестве комплимента, – ответила Сеталль. – Хотя я и не Айз Седай.
Мэт пожал плечами, нащупав под ногами небольшой камень. Он воспользовался им, чтобы заменить прижимавший бумаги башмак. Пролившиеся за последние несколько дней дожди оставили в воздухе приятную свежесть.
– Знаю, вы говорили, что это не больно, – промолвил Мэт, – но… на что это похоже? То, что вы потеряли?
Она поджала губы.
– Какое блюдо из тех, что ты пробовал, было самым вкусным, Мэтрим Коутон? Что бы ты предпочёл всем другим?
– Мамины сладкие пирожки, – не раздумывая, ответил Мэт.
– Что ж, вот на это и похоже, – ответила Сеталль. – Знать, что ты мог есть эти пирожки каждый день, но теперь тебе в них отказано. Твои приятели – о, они могут есть их сколько влезет. Ты им завидуешь, и это причиняет боль, но в то же время ты счастлив. По крайней мере, хоть кто-то может наслаждаться тем, чем ты уже не можешь.
Мэт медленно кивнул.
– А почему ты, Мэтрим Коутон, так ненавидишь Айз Седай? – спросила Сеталль.
– Я их вовсе не ненавижу, – ответила Мэт. – Чтоб мне сгореть, это не так. Но порой мужчина не может выполнить и двух дел без того, чтобы женщина не потребовала одно переделать, а второе не делать вовсе.
– Тебе не обязательно прислушиваться к их советам, и, ручаюсь, ты мог бы признать, что в основном это хорошие советы.
Мэт пожал плечами.
– Иногда мужчина хочет поступать так, как считает нужным, без указаний со стороны, что он делает не так и что не так в нём самом. Вот и всё.
– И это не имеет никакого отношения к твоему… своеобразному восприятию знатных людей? В конце концов, большинство Айз Седай ведёт себя так, словно все они поголовно благородного происхождения.
– Не имею ничего против знати, – ответил Мэт, поправляя куртку. – Просто я не рвусь принадлежать к ней сам.
– Почему?
Мэт сидел несколько мгновений неподвижно. Почему же? Наконец он посмотрел на ногу и надел башмак:
– Всё дело в башмаках.
– В башмаках? – Сеталль выглядела полностью сбитой с толку.
– Именно, в них, – кивнул Мэт, затягивая шнурки. – Всё из-за башмаков.
– Но…
