Ковалев сделал вид, что обиделся, и засопел.
– Полегче на поворотах, парень. Ты только и умеешь, что на зевках играть. Зато я тебя уделал красиво. Позиционно. Превзошел интеллектом по всем статьям. Мои четыре партии нужно занести во все учебники.
Петухов картинно всплеснул руками: это у них было что-то вроде привычного ритуала.
– Какие уж там зевки, Алексей Геннадьевич? Комбинация. В шашках главное – комбинация. А позиционный стиль… Оставьте это Каспарову и сборной России по футболу.
– Комбинация, говоришь? Они давно вышли из моды. Сейчас носят комбидрессы и эти… Как их? – он пощелкал пальцами и посмотрел на свой экран. Все было спокойно.
Ковалев встал, подошел к шкафчику, достал оттуда вешалку и повесил на нее пиджак, тщательно разгладив все складки. Под левой рукой у полковника висела кобура из пронзительно-яркой желтой кожи. На спине и под мышками рубашка была влажной от пота.
– Не суть, что сейчас носят. Вам это не поможет, – Петухов погрозил полковнику пальцем.
Он подкатился на своем стуле к маленькой тумбочке, стоявшей в углу, достал из нижнего ящика старую картонную доску и шашки.
– Итак?
– Ну, если ты ничего не боишься, – вполголоса, как бы про себя, покряхтел Ковалев. – Расставляй.
Управляющий высыпал из коробки шашки и быстро расставил их на доске. Затем достал старый замусоленный спичечный коробок и вытряхнул из него такие же старые, замусоленные спички. Отсчитал по пять штук и положил по обе стороны доски.
– Пиво? – лукаво поинтересовался он.
– Ну не на конфеты же с тобой играть, – отозвался Ковалев.
– О’кей! – Петухов еще раз посмотрел на свой монитор и – от греха подальше – в который раз запустил программу поиска возможных неполадок. Сервер протестировал систему и выдал ответ: «Все в порядке». – Я – в угол.
Ковалев, не глядя, сделал ответный ход и проворковал:
– А у вас король назад ходит? В нашем дворе – так нет, но если у вас…
– Ходит, ходит. Еще как ходит.
– Ну тады «ой»! – последовал следующий быстрый ход, дебюты противника они изучили давным-давно.
– Ого! А мы – вот так!
– Ох ты, Господи прости… Стали титечки расти!
Шашечный матч начался, и в этом не было ничего необычного: одни и те же шутки, одни и те же ходы и даже одни и те же трюки. Петухов знал, что примерно через пять минут Ковалев громко воскликнет: «Смотри-ка!» и ткнет пальцем в экран. Тогда он обернется, а в это время бывший полковник ловко уберет одну из его шашек с доски. И они оба будут смеяться.
Но только не сегодня.
Дежурство обещало быть тихим и без происшествий. За последние полчаса никто не проехал на стоянку и никто не выезжал. В маленькой белой будке, стоявшей на въезде в подземный гараж Башни, сидели двое охранников.
Стрелки часов лениво ползли по кругу. Впереди еще двадцать три полных оборота, потом заступит новая смена. Но эти двадцать три оборота надо как-то прожить. Чем-то их занять.
Гараж размещался на двух подземных ярусах – бескрайних, как футбольное поле. Каждый охранник отвечал за свой ярус; тому, что постарше, Валентину Рожкову, достался верхний, ну а за нижним следил молодой – Игорь Бирюков.
Им обоим нравилась эта работа – неспешная, относительно спокойная и хорошо оплачиваемая. За такую работу стоило держаться. Единственный минус – это пристальное внимание со стороны Главного управляющего Дубенского.
Дубенский совал нос во все дела и контролировал все, что происходило в Башне. Ему ничего не стоило появиться в гараже среди ночи и потребовать журнал дежурств: проверить, исправно ли выполняются его указания – ежечасно совершать обход территории, всякий раз делая запись в журнале.
«Лучше бы он жене уделял столько внимания, сколько этой Башне», – ворчал обычно Рожков. Бирюков был пока холостым, поэтому считалось, что Валентин лучше разбирается в тонкостях семейной жизни. Однако приходилось признать, что Дубенский не требовал ничего сверхъестественного, только неукоснительного соблюдения заведенного им порядка. Он следил за внешним видом всех охранников, проверял, отглажены ли у них брюки и начищены ли ботинки. Бирюков думал, что он сильно смахивает на директора в его школе: такой же строгий, но… если уж быть честным, справедливый.
«Дело в том, – отвечал Игорь напарнику, – что он женат на Башне, а семья – так, для отвода глаз».
«Ага, – ухмылялся Рожков. – А мы, получается, их внебрачные дети».
Бирюков не совсем понимал, в чем здесь смысл, но с готовностью смеялся.
– Пойду-ка я проверю свои владения, – сказал Бирюков. – Воскресенье, не ровен час, примчится Главный.
– Ну да, от него всего можно ожидать, – согласился Рожков. – Заодно посмотри, что творится наверху, а я покараулю на воротах.
Бирюков усмехнулся – обычный трюк Валентина: он делал вид, что оставляет за собой самую главную и сложную часть работы – открывать шлагбаум, ну а ты, мол, посмотри, как там, на верхнем ярусе… Все равно ведь по пути.
Вниз можно было попасть на лифте, можно было спуститься по служебной лестнице, а можно было пройтись по наклонному пандусу, изгибавшемуся в виде петли.
– Ладно… Посмотрю.
