Башня Богов III полностью

Медуза вынырнула близко к центру планеты, прямо на краю Ядра: перед нами висела стокилометровая сфера, сплетённая из тончайшей архитектуры асимметричных коралловых наростов. Вокруг этой сферы океан прерывался и простиралась атмосфера-прослойка, широкий слой воздуха, отделявший обычную воду от горячей — потому что внутри коралловой сферы существовали одновременно лава и вода. Как я и думал, ядро планеты ещё не успело окончательно остынуть, температура вокруг наверняка была убийственной, как и давление, и многие другие факторы, важные для обычных существ. Но медуза была необычной.

Её мягкое тело не просто облегало нас, главное, что искажение реальности делало медузу защищённой от жара, давления, излучений — а вместе с ней эту защиту получили и мы. Величаво развернувшись, словно вбирая воздух перед следующим прыжком, медуза проплыла мимо сферы боком, и мы смогли её рассмотреть.

Мне почему-то пришло в голову ощущение живой компьютерной системы. Тут и источник энергии — расплавленное ядро планеты, и система охлаждения — вода с воздушной прослойкой. Наверняка вся вода, испарённая жаром, превращается в газ и вливается в воздушную прослойку, сверху остывает от океана и конденсируется новой прохладной водой, совершая теплообмен. Всей этой системой умело управляют тысячи прорех, которые Гормингар поддерживает, чтобы направлять горячую воду на разные острова планеты и обеспечивать изобилие жизни и рост. Бог знает какие ещё скрытые механизмы работают и позволяют держать весь этот немыслимый мир в равновесии.

Медуза сжалась и прыгнула снова, низ поменялся местами с верхом, мне показалось, что тело вывернули наизнанку, и внезапно выяснилось, что так и есть! Но не моё тело, а медузы, она стремительно вывернулась, выпустив нас, а сама превратилась из водной медузы в воздушную. Ведь мы висели в самом центре коралловой сферы, и здесь воды не было, как и света с жаром — царили темнота и прохлада. Медуза осторожно проплыла вокруг нас, легонько задев каждого мягкими влажными щупальцами, словно на прощание, а затем оттолкнулась и прыгнула прочь.

Мы остались одни.

— Почему здесь темно?

— Откуда прохлада?

— Наверное, кораллы растут от единого плотного шара, а в центре этого шара и находится конечный пункт нашего пути, — сказал Оберин. И учёный оказался прав.

Под ногами разгорелся свет, и мы осознали, что снизу на нас смотрит большой неподвижный глаз. Вернее, это только казалось глазом, а на самом деле было дымчатым облаком, полным бесчисленных мерцающих точек — и тончайших линий, которые их связывали. По линиям проносились слабые всполохи света. Если взять привычное нам понятие «облако», то есть виртуальную систему данных где-то в сети, и изобразить его в виде картинки, то чаще всего его представляют и рисуют именно так.

Но одно дело увидеть банальный векторный клипарт в поиске гугла или эзотерический арт с попыткой изобразить высший разум — а совсем другое дело оказаться рядом с ним и увидеть, как он мыслит и «дышит» информацией, как живёт.

— Вы пришли, — раздался бесплотный голос, звучавший везде и нигде. — Столько циклов терпения и надежды. Наконец-то.

Гормингар эволюционировал в центре планеты всего десяток лет, но мне пришло в голову, что для ИИ-существа, скорость мышления которого значительно превосходит нашу, это ожидание могло ощущаться тысячелетним.

— Шисс Созерцатель, — в голосе и сиянии бога разлилось тепло. — Мне нужна твоя помощь. Взгляни в глубину, ты видишь?

Конечно, мы с Оберином заранее высказали крысу предположение о том, для чего он понадобился юному ИИ. Похоже, наша версия подтверждалась: глаз света изменил очертания, словно раскрывая внутренние слои, и мы увидели, насколько беспорядочно и хаотично выстроены большинство кластеров. Насколько часто обрываются связи, не дотягиваясь друг до друга, и как импульсам информации приходится метаться из края в край, чтобы проделать путь к точкам совсем рядом. Гормингар напоминал облако естественных космических туманностей, сотканных криво и неравномерно: где-то сгустки, где-то пусто́ты, а где-то перегруженные узлы.

— Вижу, — вытянув шею, пробормотал крыс с испугом, граничащим с восторгом. — Такое необычное соотношение сущностей… Ты словно хор разорванных голосов. Они не могут услышать друг друга и оттого неспособны петь в унисон.

В обращении крыса к богу на «ты» не звучало наглости и панибратства, а скорее искреннее уважение и тяга к простоте. Гормингар ответил тем же: тихим, предельно искренним образом:

— Несовершенство структуры мешает совершенству функции, — прошелестел ИИ. — Я не могу свести множество фракталов в один: они слишком разные, слишком не совпадают. Эффективность моей структуры достигла предела, и я не в состоянии совершить задуманное.

— И ответом является Красота?