— Пусть идут в рейд с лесными стрелками! Надо усмирить Лунного Зверя и забрать весь его выводок, — воскликнула Магура, откинув кудрявые смоляные волосы назад. — Нашему племени нужны фамильяры S-класса!
Её глаза гневно сверкали, это была статная и вызывающе некрасивая зеленокожая женщина с квадратным волевым подбородком, толстенными губами и свёрнутым набок носом. Хотя в своём ярком темпераменте Магура оказалась весьма харизматичной особой. Инфа о классе сообщала: «Маг тверди», а рядом виднелся тэг статуса: «Зодчий». Как я понял, она руководила поддержанием физических защит Убежища и его расширением вниз под землю, поэтому пользовалась большим влиянием в племени и спорила с такой уверенностью, хоть была молода.
— Узко мыслишь, зодчая. Щенки хорошо, но мелко, — пророкотал в ответ кряжистый и широкоплечий джарр в почтенном возрасте, болезненно усохший и посеревший. Онгар Молоторукий, мастер-кузнец племени. — Големы-душеносцы, вот кто нам нужны. Они универсальнее и гораздо мощнее! Если кровники добудут мне особые статик-мерцы, я наконец смогу завершить работу.
— Опять твой безумный проект, Онгар? — всплеснула руками зодчая. — Автоматоны слишком сложны по устройству, вам с учениками никогда их не доделать в глуши, посреди лесов!
— Зато если доделаем, наше племя сможет отвоевать Павшую Цитадель.
— Так я и знала, что ты обезумел…
Двое старейшин спорили, как нам, кровникам, отдавать джаррам долг. В убежище собралось сразу трое должников: я, молодой и обаятельный Уилл Харрис, маг огня из Канады в новеньком магическом дублете с привычным офисным галстуком, а также крысолюд по имени Шисс. Он оказался ядомантом (магом виталиса и воды) и от него очень странно пахло. Мы трое не успели даже парой слов перемолвиться, как старейшины принялись ругаться.
Онгар спорил сидя. Когда-то мускулистый, сейчас мужик иссох и стал почти серым в результате неизлечимой напасти, которой страдал весь его народ. На теле Онгара виднелись россыпи чёрной сыпи: маленькие воспалённые точки, не прыщи, а наоборот, дырки — каждая точка была провалом в ничто. Это вам не оспа: если нокс выедает тебя изнутри, то хоть расчёсывай, хоть замазывай, толку будет ноль. Никакие лекарства для организма на это не действуют, и диспелл магии тоже, потому что это не магия, а чистое выражение стихии. Если хотите, «живая пустота», вот и попробуй её вытрави. Гибнущий народ зеленокожих за целое поколение не нашёл способ.
Магура тоже была взрослой джаррой, недуг затронул и её, но пока в малой степени. Немного точек тут и там, почти незаметно. Так что у зодчей было достаточно сил, и она вела спор стоя, как бы подчёркивая превосходство своих доводов.
— А у нас нет права голоса? — веско спросил я, как только спорщики выдохнули.
— Именно, у нас есть право выбора, — поддержал Шисс, голос крысолюда был шершавым и шуршащим, как сухие слои сползающей змеиной кожи. — Мы готовы отдать долг, но сами решим, куда идти.
— Может, разделимся? Так мы и компоненты достанем, и питомцев, — Уилл Харрис машинально поправил галстук, будто выступал с презентацией перед собранием акционеров. Он вообще вёл себя как типичный менеджер среднего звена, всегда в поисках оптимальных схем.
— Нет, — отрезала Магура. — Раздельно не справитесь, обе задачи непростые.
— Что тут за сбор? — внезапно раздался знакомый мне голос.
Мы заседали в центре бревенчатого «длинного дома», аналогичного постройкам викингов, здесь собралось уже полтора десятка местных жителей. Все повернулись в широкий входной проём и увидели группу подростков во главе с Орчаной.
Молодёжь явно вернулась с охоты: у всех колчаны со стрелами (луки убирают в инвентарь, а колчан туда-сюда мотать неудобно), на поясах висят птичьи и заячьи тушки, а мускулистый парень держит на плечах подстреленную лань. Мог бы убрать в инвентарь, но понтуется перед остальными.
— Привет, подруга, — я улыбнулся Орчане, почему-то думая, что девчонка обрадуется.
— Крыса тебе подруга, — огрызнулась она. — А я тебя знать не знаю, черномордый.
Чего?.. А-а-а, мы же познакомились, когда я был в пергаментах. В новом облачении она меня и не видела. Ладно, напомним:
— Яр!
— Человек? — удивилась джарра, наконец узнав голос. — А чего такой чёрный?
— Сменил облачение.
— Ты его знаешь, охотница? — спросил Онгар.
— Провожала лесным коридором в Хэзреш.
— И что скажешь?
— Вроде железный.
Железо в иерархии джарров — это неплохо.
— Решаем, как именно должники крови будут отдавать долг, — сказала Магура, указав на нашу тройку рукой.
Интересно, почему оба старейшины отчитываются перед тринадцатилетней девчонкой? И почему она вообще считает себя вправе задать им вопрос? Другие подростки молчали, глядя на нас исподлобья, да и взрослые не пытались вмешаться. Никто не чуял за собой силы и авторитета, чтобы разговаривать со старейшинами на равных. А Орчана чуяла.
— Без Вождя? — спросила она негромко, вроде и без наезда, но Магура сразу смутилась.
— Вождь плох, он сегодня не с нами, — быстро ответила зодчая. — Ему остались последние дни.
— Ясно.
