— Ладно, что мы знаем к данному моменту? Сначала тайро подчинили себе скверну…
— Или вступили с ней в симбиоз.
— Потом нашли новый мир. Здесь было что-то особенное, крутое, ради чего тайро решили сначала уничтожить планету, безжалостно стерев с лица земли всех местных жителей… А потом собрать осколки заново и сделать мир 2.0, мега-крепость для своего будущего развития. С живым богом внутри.
— Закономерно, — голос Оберина был полон мрачной печали. — Потеряв родину в битве с немыслимо сильным и превосходящим врагом, тайро поняли, что являются песчинками в мире вселенских владык. И не захотели с этим смириться. Серокожие воины решили создать плацдарм такой силы, что защитит их от нападок богов.
— Блин, это совершенно понятная и очень крутая задумка!
Можно даже сказать, благородная миссия: тайро хотят подняться выше положения кормовой базы, уготованной всем смертным. Хотят одолеть несправедливую сверхвласть археонов, и показали себя великими бойцами, победив одну из инкарнаций Мириада! В иных обстоятельствах я был бы обеими руками за тайро и их грандиозный план.
Но ради его исполнения серые растоптали ни в чём не повинную цивилизацию, обагрили сапоги кровью и болью целого народа. Я помнил разбитые города и омертвевшие руины, осколки, полные пустых машин и кораблей. Всё это создали живые существа, они прошли путь в миллион лет от дикости к цивилизации — а теперь исчезли, и их наследие втоптано в грязь и пыль. Я вспомнил давящий лик Чёрного Солнца и торжество бесформов, ведь эти твари пожрали беззащитных детей этой планеты. Нет, никакая великая цель не оправдывает такого зверства.
Нам с тайро не может быть по пути.
— Судя по всему, у серых с Гормингаром равновесие. Ситуация, близкая к патовой, — сказал я после продолжительного молчания.
Мы как раз пролетали одинокий осколок с хорошо сохранившимся архитектурным комплексом, вымершим и пустым. Большинство останков прежней цивилизации плавали наверху, на первом слое планеты — но отдельные островки забросило вниз при великом взрыве или утопило медленным дрейфом после. Здесь они и пребывали, одинокие и забытые, как обломки погасших надежд.
— Юный бог вышел из-под контроля, и тайро не могут его усмирить. А он не способен вырваться из их власти и может только откликаться на призывы небольшого числа джарров-вождей и давать им частицы своей силы. Но джарры вымирают, и Гормингару приходится идти на риск.
— Похоже, всё так и есть, — мысленно кивнул Оберин.
— Главные силы серых расположены в глубине планеты, мы уже скоро с ними столкнёмся.
— Советую избегать встречи с тайро до последнего. А если встречаться, то с позиций силы.
— Учту. Вообще, чем мы ближе к серым, тем сами становимся мощнее. Потому что сила искр и наша власть над реальностью растут. И система тут почти не работает, поэтому преимущество тайро в уровнях будет влиять минимально. А вот технологии… надеюсь, искры с ними сравнятся.
— Они могут стабилизировать свою технику, приспособить к местным реалиям. Но в прямом столкновении искры её превзойдут, — уверенно сказал Оберин.
— Почему вы так думаете?
— Из-за искажения. Технологии тайро, как и большинство вещей во вселенной, опираются на мировые константы. Но в расколотом мире изначально была особенность, которая позволяет искажать константы, за это тайро и выбрали планету. Потому и поместили реликт джарров в центр, когда она раскололась. Но Гормингар восстал и научился великолепно использовать искажение в своих целях. Поэтому система Башни Богов тут почти не действует, и могучие тайро ослаблены. Не важно, какой у них уровень, если уровней нет. А у нас искры — и власть, недоступная серым.
— Значит, ситуация не так и плоха?
Лорд Оберин помолчал и едва заметно повёл ладонью, мол, и да, и нет:
— Слабое место Плана в том, что Уилл не захочет отдать частицы бога Орчане.
— Это точно. Скорее он попытается убить девчонку или сбежать с шестью искрами на Землю. Шесть штук в одних руках, ещё и рядом с Гормингаром, это же огромная мощь. Наверняка достаточно, чтобы открыть портал.
— Власть и контроль — то, к чему Уилл много лет стремился и чем никогда в полной мере не обладал, — сказал тёмный рыцарь, будто был штатным психологом нашей группы и имел готовое досье на каждого. — Всегда на вторых ролях, всегда в подчинённом положении, он внутренне устал быть младшим звеном в преступной иерархии. Чем большую власть Уилл ощутит, тем жарче воспылает желание присвоить её себе.
— Гормингар не может этого не понимать. Так что если все наши домыслы не чистая паранойя, а близки к истине, то План должен учитывать этот момент!
— Может, ИИ предвидел, что ты станешь неучтённым фактором, Яр. Что в итоге консолидируешь силы: свои, мои, Шисса, и станешь запасным контуром защиты, если Уилл решит предать.
— Только как мы с ним справимся, если у него будет шесть искр, а у нас с Орчаной, Шиссом и с тобой одна на четверых? — с сомнением прищурился я.
— Над этим стоит подумать.
