Однако девчонка явно была не из робких. Первая оторопь прошла, и Катя вернулась к надменно-насмешливой манере общения.
На его вопрос она хмыкнула.
– Вообще-то она общалась с ним лучше, чем я и уж тем более чем родители. Короче, я не знаю ни про какие ссоры.
– А если бы они были, она бы вам сказала?
– Ну конечно!
– Зачем Максим мог прийти к Свете?
– За деньгами, скорее всего, – пожала она плечами.
– А если она не дала, он мог вести себя агрессивно?
Катя поджала губы и откинулась на спинку стула.
– Я, короче, вижу, к чему вы клоните, Павел! Но во-первых, Света дала бы денег, должно было что-то критичное случиться, чтобы не дала. А во-вторых, ничего бы он ей не сделал! Вы видели его вообще? Он вечно витает в облаках, живёт в своём мире, с собственными фичами. То есть жил, – осеклась она, глянув на меня. – Полина сказала, что он уже всё…
Паша что-то записал в своём блокноте.
– С Полиной я побеседую отдельно, – бросил он.
Тогда Катя произнесла:
– Послушайте, я специалист по компьютерной безопасности, я могла бы помочь вам в расследовании!
– Это чем же? – поинтересовался Паша, подняв голову от блокнота.
– Ну, например, извлекла бы полезную информацию из ноутбука Макса, – озорно тряхнула она розовым каре и указала на свою коричневую сумку, примостившуюся на полу возле стула.
– Это он?
Девчонка кивнула.
– Вам придётся передать его мне.
Катя аж подскочила, схватившись за сумку, словно Паша отбирает её силой.
– И не подумаю! – вскричала она. – Пока вы тут выспрашиваете у меня всякие глупости, убийца моих брата и сестры гуляет на свободе! Вот выясню, кто это, тогда и поговорим! Дайте мне ваш номер, я позвоню, когда найду убийцу!
Паша окинул её безразличным взглядом.
– А вы знаете, что сокрытие улик уголовно наказуемо? Не говоря уже о препятствии следствию.
– Теперь это мой ноутбук, и вы не имеете права его забрать! – не сдавалась Катя.
– Вообще-то имею, – ответил он. – Но если вам так хочется, я могу забрать в участок вас вместе с ним.
Девчонка злобно смотрела на него, решая эту непростую задачу. Наконец она положила сумку на стол и выпалила:
– Всё равно вы в нём ничего не найдёте!
Она бросила недобрый взгляд на меня, развернулась и зашагала к выходу. Я думала, что Паша её остановит, но он лишь сказал ей в спину:
– Спасибо, вы очень нам помогли.
Прозвучало как издевка, и, на мой взгляд, это был уже перебор.
Катя обернулась на пороге и прошипела через плечо:
– Ты пожалеешь об этом, козёл! Всё равно я найду его первой!
Она удалилась, тряхнув розовыми волосами.
Паша равнодушно смотрел ей вслед, по его лицу невозможно было понять, что он думает.
Я поднялась и пошла в прихожую проводить гостью. Надевая ботинки, Катя бормотала:
– Долбаный мусор… ты пожалеешь, ментура тупая…
Ещё раз гневно зыркнув на меня, она удалилась, демонстративно хлопнув дверью. От покрытого трещинами зеркала в прихожей отвалился крошечный кусочек стекла и упал на пол.
Но жестокое обращение с моей собственностью меня не взволновало. Я поняла, что осталась вдвоём с Пашей и пришло время нелёгкого разговора. Я бы предпочла вести его нормально одетой и хотя бы причёсанной. Я стала шарить под зеркалом в поисках расчёски.
– Не ожидал её здесь встретить. – Голос Паши, вышедшего из кухни, был холоден как лёд.
Мог бы дать мне время собраться с мыслями!
– Я сама не ожидала.
Я посмотрела прямо на него. Паша отвечал хмурым взглядом. Впрочем, его гнев я ощущала даже из другой комнаты.
– Вообще-то я пришёл убедиться, что ты поняла, что вчера сделала, – бросил Паша, сложив руки на груди. – Иначе будет выглядеть, что я, козёл, тебя соблазнил и бросил!
– Паша. – Даже голос охрип. – Прости, я была пьяна. Я нечаянно.
– Нечаянно? – Голос так и сочился ядом. – Это оправдание? Если не можешь контролировать свою магию, значит, не пей!
Я готова была признать свою вину, но его слова разбудили злость. Он мне будет указывать, что я должна делать, а что – не должна?
– А кто потащил меня в этот бар?! – взвилась я. – Напоил на голодный желудок?! Ещё скажи, что ни на что не рассчитывал!
– Уж точно я не рассчитывал быть твоей марионеткой!
– Да не был ты марионеткой! – возмутилась я. – Я внушила только желание, остальное ты сделал сам…
Не знаю, чего я ожидала, но мои слова произвели обратный эффект.
– Ты все границы перешла! – заорал он так, что я невольно отшатнулась. – Это тебе понятно? Чёртова ведьма!
Я ощутила, как внутри поднимается горячий комок.
– Пошёл вон! – закричала я, распахивая входную дверь. – Убирайся!
Ноздри у него раздулись, а губы сжались, словно он пытался удержать ещё какие-то рвущиеся наружу слова. Но, так ничего и не сказав, он вышел прочь, и я с силой захлопнула за ним несчастную дверь. От удара моё треснутое зеркало пошатнулось и осыпалось на пол тысячей блестящих осколков.
Я сползла вниз по двери и позволила горячему комку превратиться в отчаянные рыдания.
Я шагал по узким улочкам Васьки. Ночной снег растаял, оставив после себя лишь грязные лужи. Солнце пряталось за несколькими слоями серых, набухших сыростью облаков. В ноябре максимально легко вообще усомниться в его существовании.
