Есть девушка, что странствует между мирами.
У нее серые глаза и бледная кожа — так, во всяком случае, гласит легенда, — а в водопаде угольно-черных волос сверкают огненные искорки. Ее лоб украшает диадема из полированного металла, эта темная корона не дает волосам закрывать лоб и иногда бросает тень на глаза. Девушку зовут Шарра; она знает врата.
Начало ее истории для нас потеряно, как и память о том мире, в котором она родилась. Конец? Конец еще не наступил, и когда это произойдет — неведомо. Нам известна лишь середина — всего лишь часть, осколок полузабытого сказания. Это короткая повесть о мире, где остановилась Шарра, об одиноком певце Ларене Дорре и о том, как соприкоснулись их жизни.
Долина, погруженная в сумерки, возникла лишь на мгновение. Над горными кряжами нависло огромное фиолетовое солнце, его косые лучи озаряли густой лес, состоявший из деревьев с гладкими черными стволами и бесцветными призрачными листьями. Тишину нарушали лишь скорбные крики птиц-плакальщиц да журчание ручья. Затем сквозь невидимые врата в мир Ларена Дорра вошла измученная и перепачканная кровью Шарра. На ней было простое платье, когда-то белое, но теперь грязное и рваное, тяжелый меховой плащ едва держался на плечах. Девушка подошла к ручью, быстро оглянулась и только после этого опустилась на колени. Несмотря на стремительное течение, вода показалась ей слишком мутной. Однако Шарра очень устала, ее мучила жажда, и она решила рискнуть. Девушка напилась, ополоснула лицо и промыла и перевязала царапины на руке оторванным от подола куском ткани.
Солнце уже почти скрылось за горами, когда Шарра нашла подходящее место среди деревьев, улеглась и мгновенно заснула. Однако сон не был долгим — неожиданно она почувствовала, как ее обнимают чьи-то сильные руки, а потом резко поднимают в воздух. Девушка принялась отчаянно сопротивляться, сообразив, что ее куда-то несут, однако незнакомец еще крепче прижал ее к себе.
— Тише, — услышала она ласковый голос и в сгущающихся сумерках успела разглядеть худое доброе лицо. — Вы совсем слабы, — продолжал мужчина, — нам следует поспешить в замок, прежде чем окончательно стемнеет.
Шарра перестала сопротивляться, хотя знала, что ей не следовало так поступать. Но она так устала вести эту бесконечную войну…
— Почему? — спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила допытываться. — Кто вы? Куда мы идем?
— Туда, где вы будете в безопасности, — ответил он.
— К вам домой?
— Нет, — проговорил он так тихо, что она едва слышала его голос. — Нет, не домой. Но вам будет там хорошо.
Девушка услышала плеск, словно незнакомец нес ее через ручей, а впереди, среди гор на фоне заходящего солнца, разглядела неровные очертания высокого замка с тремя башнями. Как странно, совсем недавно его там не было. И тут она снова провалилась в сон.
Шарра открыла глаза и увидела, что лежит под теплым мягким одеялом в кровати с балдахином. Впрочем, занавеси были раздвинуты, и незнакомец, устроившись в кресле, располагавшемся в самом темном углу комнаты, пристально наблюдал за ней. В его глазах отражалось мерцающее пламя свечей, подбородок он положил на сцепленные кисти рук.
— Вам лучше? — не меняя позы, спросил он.
Девушка села и тут же обнаружила, что обнажена. Быстрая точно подозрение, стремительная, как мысль, ее рука метнулась к голове. Однако темная корона оставалась на месте, металл приятно холодил лоб. Успокоившись, она откинулась на подушки и натянула одеяло до подбородка.
— Намного лучше.
Незнакомец улыбнулся, задумчиво и печально. У него было волевое лицо с огромными темными глазами. — Шарра никогда таких не видела — и волосы цвета воронова крыла, спадавшие на лоб крупными завитками. И хотя хозяин замка сидел, не вызывало сомнений, что он отличался высоким ростом и мощным телосложением. Вот только… поверх костюма из мягкой серой кожи он набросил меланхолию, словно плащ.
