Коранделлен пытался объяснить связь между харшини и демонами, но Р'шейл так мало знала о богах, что ничего не поняла. Однако свою связь с демонами — необъяснимую, но прочную — чувствовала прекрасно. Стоило о них только подумать, как вся компания возникала словно из-под земли и принималась тормошить Р'шейл — одни горели желанием показать ей Убежище, другим не терпелось разузнать побольше о внешнем мире. Демоны были невероятно любознательны — особенно молодые, хотя определение «молодой» являлось весьма относительным. По сравнению с Дранимиром, главным демоном в братстве, связанном с семейством ти Ортин, возраст «молодого» мог приближаться к тысяче лет.
— Мы едины, — терпеливо объяснял гостье Коранделлен. — Боги, харшини и демоны. Мы все сделаны из одного теста.
— Тогда почему харшини не боги?
— Мы частица богов.
— А демоны?
— Они тоже частица богов.
— Значит, боги создали харшини и демонов?
— Верно.
— Зачем?
— Потому что боялись, что, если кто-то не будет их сдерживать, они уничтожат друг друга.
— И поэтому боги отдали вам свою силу? Довольно неосмотрительно с их стороны. А что, если кто-то захочет воспользоваться ею?
Коранделлен вздохнул.
— Они не отдали нам свою силу, Р'шейл. Они поделились ею. Сила, которую ты чувствуешь, из того же источника, из которого черпают ее боги.
— Значит, благодаря ей вы подобны богам?
— Представь себе веревку, сплетенную из множества нитей… — Король решил объяснить суть дела более предметно. — Каждый из главных богов управляет определенной сферой жизни. И каждый дергает за собственную нить. От этого зависит все, что происходит в мире. Нити бывают тонкими и толстыми. И натягиваются сильнее или слабее.
Р'шейл задумалась.
— Вы хотите сказать, что если кто-то что-то украл, то это случилось оттого, что нить Дэйсендарана, бога воров, натянулась сильнее, а остальные ослабли?
Коранделлен радостно кивнул:
— Ну вот! Ты начинаешь понимать!
— Но это же слишком просто.
— Харшини используют силу богов, Р'шейл. Они используют ее постоянно.
— Они берут себе ее излишки?
— Можно сказать и так.
— Но как это получается на деле? Вы не приемлете жестокости. Значит, вы пользуетесь силой только некоторых богов?
— А вот поэтому нужны демоны, — ответил король. — Чтобы поддерживать баланс.
Р'шейл кивнула — похоже, что-то она, наконец, усвоила. Чтобы повзрослеть, демонам требовались тысячелетия, но они все равно оставались детьми — проказливыми, изобретательными, порой жестокими. Им досталась разрушительная часть силы, но детская наивность и кровное братство с доброжелательными харшини мешали им использовать ее во зло.
— И только семейство ти Ортин может пользоваться всей силой безраздельно? Значит, поэтому я так опасна?
Король улыбнулся, как делал всякий раз, когда слышал вопрос, что называется, в лоб. Наверное, так же он улыбнулся бы даже в том случае, если кто-то вдруг отсек бы ему ногу. Неудивительно, что Брэк столько времени проводил в мире людей. Вечное счастье надоедало очень быстро.
— В тебе течет человеческая кровь, а потому ты, в отличие от нас, способна на насилие.
— И поэтому меня называют дитя демона? Потому что я, человек, так же способна совершать жестокие поступки, как и демоны?
Король расхохотался.
— Вот об этом я никогда не думал, Р'шейл. Имя «дитя демона» придумали люди, но теперь, после того, что ты сказала, да, полагаю, кое-что ты уловила.
Не кое-что, а смысл, самое главное. Р'шейл не была убеждена в своем выводе, но он имел смысл.
— Расскажите мне о Хафисте. Как он стал богом?
Впервые с тех пор, как Р'шейл увидела Коранделлена, лицо его стало озабоченным.
— Боюсь, что Хафиста научился слишком многому и слишком быстро. Семейство, с которым он связан, — путешественники. Они странствовали по миру в поисках знания, а в те времена род человеческий и линия харшини часто смешивались. Неприятие жестокости сошло на нет, и Хафиста понял: если он соберет последователей, которые уверуют в него, его сила возрастет многократно и сравняется с мощью главных богов.
— И как же мне уничтожить его?
— Не знаю, дитя мое. Я не умею думать о разрушении. Это человеческое качество. Ты должна сама найти ответ.
«Должна сама найти ответ».
Р'шейл даже не пыталась его искать. Ей нравились харшини — Их нельзя было не любить, — но она не хотела впутываться в раздоры между богами. Да, боги существуют. Она даже встречала некоторых с тех пор как оказалась здесь, но священного трепета при этом не ощутила и уж тем более не чувствовала желания поклоняться им. Если богам не нравилось, что какая-то мелкая сошка забыла свое место, они могли бы озаботиться этой проблемой гораздо раньше, до того, как она приобрела столь крупные масштабы.
С Коранделленом Р'шейл решила своими мыслями не делиться. Король с готовностью отвечал на любой ее вопрос, терпеливо рассказывал, объяснял, но его стойкое отвращение к насилию делало разговор о Хафисте беспредметным.