В Убежище бог воров ни разу не показывался Р'шейл на глаза В этих пустынных чопорных помещениях богу, промышлявшему воровством, не хватало веселья. Дэйсендаран предпочитал компанию людей. И хотя Р'шейл знала, что он был богом — и чувствовала это при одном только взгляде на него, — ей было трудно относиться к нему иначе, как к бесстыдному парню, который помогал ей по-дружески в Гримфилде. Подъехав к валуну, она улыбнулась — ей было действительно приятно видеть старого приятеля.
— Дэйс! Какими судьбами?
— Я пришел посмотреть, как ты поживаешь в большом мире. Привет, Брэкандаран.
Брэк остановился рядом с Р'шейл. Гарет, подъехавший поближе, подозрительно уставился на незнакомца. Повозка и сопровождающая ее охрана все еще тащились позади.
— Привет, Дэйсендаран.
— Кто это? — спросил Дэйс, указав на Гарета.
— Комендант Гарет Уорнер, знакомьтесь, это Дэйсендаран — бог воров, — сказала Р'шейл, с улыбкой глядя на Уорнера.
— Это один из ваших богов?
Дэйс в восторге хлопнул в ладоши.
— Он безбожник!
— Ты не должен быть здесь, — хмуро сказал Брэк. — Уходи, Дэйс.
— Но я пришел помочь! Намечаются благородные дела, и я хочу участвовать в них!
— Если ты действительно хочешь сделать что-то благородное, то укради у Хафисты несколько верующих, — сказал Брэк. — Ты не должен появляться с нами рядом в Цитадели.
Дэйс нахмурился.
— Брэкандаран, за несколько последних веков кто-то мог бы сказать тебе, что смертные не должны учить богов. Я появляюсь там, где хочу!
— Может, кто-нибудь объяснит мне, наконец, кто этот мальчик? — возмутился Гарет.
— Ах, как мне нравятся безбожники!
— Дэйс, послушай Брэка, пожалуйста, — попросила Р'шейл. — Если хочешь помочь, сделай что-нибудь назло Хафисте, но здесь тебе делать нечего.
Бог театрально вздохнул.
— Я все понял. Меня здесь не хотят видеть.
— Ты ведешь себя, как ребенок, — сказала Р'шейл.
Бог усмехнулся.
— Слушайте, а вы не перепутали меня с богом греха?
— С богом чего? — переспросил Гарет. Даже Брэк улыбнулся.
— Комендант, я прошу не обращать внимания на эту пикировку. Иначе вам придется поверить в первичных богов.
— Хорошо, не буду, — пообещал Уорнер и, поворотив коня, направился к повозке.
— Я его обидел? — с невинным видом поинтересовался Дэйс.
— Не больше, чем других людей, — ответил Брэк. — Почему ты позволил ему увидеть тебя?
— Люди имеют право время от времени видеть бога. Это честно.
— Но не те, кто не верит в твое существование, — заметила Р'шейл.
— Ну, вот теперь он меня увидел, значит, должен уверовать в меня, так?
— И не надейся, — произнес Брэк.
— Вечно ты все видишь в черном свете, Брэкандаран. Я собирался сообщить вам кой-какие новости, но теперь уже раздумал. Ты станешь относиться к миру еще хуже.
— Какие новости?
— Я не уверен, что должен…
— Дэйс, — перебила его Р'шейл, — не дразни нас. Если у тебя есть важное сообщение, выкладывай!
Бог надулся.
— Ты слишком много общаешься с Брэкандараном, Р'шейл. Ты даже говоришь уже как он.
— Поехали, Р'шейл, — сказал Брэк, берясь за поводья, и оглянулся. Повозка мало-помалу приближалась. — Скоро они нас догонят. Ему просто нечего сказать. Будь здоров, божественный.
— В Цитадели есть приверженцы Хафисты! — выпалил Дэйс. Р'шейл с тревогой посмотрела на него:
— Приверженцы? Кто они?
— Не знаю, — пожав плечами, ответил бог. — Знаю только, что Цитадель может чувствовать их присутствие и ей это не нравится.
Р'шейл недоуменно посмотрела на Брэка:
— О чем он говорит? Он только что сказал, что Цитадель живая.
— В некотором смысле да, — ответил Брэк и обратился к Дэйсу: — Что-то уже случилось?
— Нет. Ты же знаешь, как это бывает с Цитаделью. Ей требуется век, чтобы вспомнить собственное имя. Но она в состоянии почувствовать заразу Хафисты, и это ее огорчает.
Брэк задумчиво кивнул. Р'шейл совершенно не понимала, о чем они говорят.
— Брэк, это имеет какое-то отношение к силе в Цитадели, о которой говорил Дранимир?
Ответить он не успел — сзади подкатила повозка и остановилась. Гарет подъехал поближе и недовольно уставился на Дэйса.
— Вижу, ваш бог все еще с нами. И долго вы намерены сидеть посреди дороги? Может, разрешите нам проехать? К вашему сведению, собирается дождь. И мне бы хотелось добраться до Малаки до того, как он начнется.
— Интересно, эти безбожники все такие нахальные? — произнес Дэйсендаран и исчез прямо на глазах у изумленного Гарета.
Р'шейл посмотрела на остолбеневшего коменданта и усмехнулась про себя: «Он не понял, что произошло». Гарет еще немного постоял с разинутым ртом и, наконец опомнившись, махнул своим людям. Повозка двинулась дальше, будто ничего и не случилось.
Майкла поручили заботам главного конюха защитников — тщедушного темноволосого мужичка, который до потери сознания любил своих лошадок и не жаловал строптивых кариенских мальчишек. Звали его капитан Хедли.
Прочитав сопроводительную записку, впопыхах нацарапанную Тарджей, капитан Хедли с пренебрежительным видом глянул на Майкла: