Ближе к вечеру кое-что стало известно, но новости не были хорошими. Охрана у палатки сменилась, и часовые, заступившие на пост, завели разговор о сражении и бесчисленных потерях. Адрина слушала их и хмурилась. И ведь ничего удивительного. Майкл часами рассказывал, как защитники тренировались, как рыли рвы с кольями. Защищаться всегда легче, чем нападать. Медалонцы просто сидели и ждали кариенцев, чтобы нанести удар и не спеша перебить нападавших. Адрина очень надеялась, что у Тристана хватило ума не лезть в самую сечу. Однако Кратин вряд ли решился послать ее людей в бой. Он жаждал прославить себя и Всевышнего и не позволил бы отряду язычников сделать за него всю работу.
На закате Адрина узнала, как жестоко ошибалась. На пороге палатки появился копейщик Филипп, один из гвардейцев, — весь в крови, он едва держался на ногах. На лице его застыло скорбное выражение. Увидев Адрину, он опустился на одно колено — однако скорее от усталости, чем из почтения. У принцессы екнуло сердце. Видать, у Тристана плохи дела, если он послал с сообщением простого копейщика.
— Что случилось? — От страха у Адрины засосало под ложечкой и пересохло в горле.
— Нас всех перебили, ваше высочество, — ответил Филипп дрожащим голосом. — У медалонцев лучники… тысячи лучников. На нас обрушился град стрел. Он шел не переставая. Жрецы… они что-то сделали с нами. Мы не могли остановиться, ваше высочество. Как будто… обезумели. Эти красные мундиры напали на нас сзади и почти всех перебили.
Адрина кивнула, изо всех сил стараясь не потерять самообладания, и Филипп, кажется, заметил, чего ей это стоило.
В мозгу у нее бился немой крик: «Сколько человек мы потеряли?»
— Нас осталось меньше тридцати, ваше высочество.
Адрина содрогнулась. Меньше тридцати! Еще утром у нее было пятьсот гвардейцев.
— Что же с вами сделали жрецы, копейщик?
— Не могу сказать, ваше высочество. Они собрали нас на поле… и стали молиться. А потом все стало как в тумане. Я помню лишь какие-то обрывки боя. И тот момент, когда горн протрубил отступление.
— Спасибо, копейщик. Иди отдыхай. Я попрошу капитана отметить тебя.
Взгляд юноши стал горестным.
— Капитан Тристан погиб, ваше высочество. Он погиб как герой… от руки медалонца. Я… простите…
Адрина застыла. Она ничего не чувствовала. Ничего не видела. И молчала. Ледяная волна коснулась пальцев рук и ног, медленно проникла в тело и захлестнула сердце. Словно издалека, послышался плач Тами. Адрина заметила Майкла, застывшего у входа в палатку с вытаращенными от ужаса глазами.
— Принц Кратин вернулся с поля боя? — промолвила принцесса. В ледяной волне плескалась ярость.
— Наверное, ваше высочество.
— Ты свободен, копейщик. Передай гвардейцам, что я поговорю с ними позже. И скажи, что я восхищаюсь их подвигом и скорблю вместе с ними.
Филипп с трудом поднялся, поклонился и вышел из палатки.
— Принеси мой плащ, Майкл, — бесстрастно приказала принцесса.
Мальчик кивнул и поспешно выполнил просьбу. Адрина не шевелилась. Ее ярость стала почти осязаемой. Если бы она была мечом, Адрина могла бы разить им наповал.
— Ваше высочество… — прошептал Майкл, протягивая плащ. Адрина взяла его и накинула на плечи.
— Позаботься, чтобы Тами дали горячего чаю. Она очень любила капитана.
Услышав свое имя, Тамилан подняла голову и, утерев глаза, испытующе посмотрела на Адрину:
— А вы куда?
— Отныне тебе придется заботиться о себе самой.
— Адрина!
Тревожный крик Тами еще не растаял в воздухе, а Адрина уже шагала к штабной палатке. Горе было таким огромным, что мешало дышать и думать. Она ворвалась в палатку и, не обращая внимания на недоуменные взгляды лорда Рока и лорда Палена, направилась к мужу. Ледяная волна схлынула — осталась ярость. Адрина подошла к Кратину и изо всех сил ударила его по лицу.
— Ты, мерзкий ублюдок! — закричала она, глядя, как тот подымается с кресла и утирает кровь в углу рта. — Что ты сделал с моей гвардией? Какие злые чары твои блудливые жрецы навели на моих людей? Ведь ты знал, что их ждет! Моего брата и его людей убивали как скот, а ты и твои жалкие рыцари сидели в своих жестянках и тряслись от страха.
Кратин посмотрел на обалдевших герцогов и отступил на шаг.
— Принцесса огорчена вестью о смерти капитана, — произнес он, стараясь сдержать трусливую дрожь.
Адрина чуть не лопнула от гнева.
— Огорчена? Подлый слабоумный импотент! До тебя хоть доходит, что ты натворил?
— На войне как на войне, ваше высочество, — осмелился подать голос лорд Рок. — Ведь если рассудить трезво…
— Не говорите мне о своей идиотской войне! Вы убили сына Габлета! Он хотел передать ему трон! Вы погубили наследника фардоннского престола!
Странно, но эти слова как будто воодушевили, а не испугали Кратина.
— Значит, такова воля Всевышнего. Наследником фардоннского престола станет кариенец. Он будет правоверным!
— Наследник? Это какой такой наследник? Да разве ты в состоянии произвести на свет наследника, Кретин? Уж не потому ли ты так рвался на войну? Все, что у тебя стоит, так это только меч у палатки!
