Путь пройден и цель близка, остается протянуть руку и взять награду, принадлежащую тебе по праву. Вот только награда ли это?
Солнце палило нещадно. Казалось, оно старается растопить даже скальную породу. Кван устало присел на один из камней. Его густые длинные волосы были убраны в хвост, но некоторые пряди выбились и висели грязными влажными сосульками. Пот струился по телу мужчины, умудряясь забираться в самые труднодоступные места. Это было чертовски неприятно! Кван поёрзал на камне. Кожаные штаны, спасавшие от укусов змей, на жаре стали орудием пытки. На горе не было растительности. Камни различных размеров усеивали всё пространство, но они не давали достаточно тени для взрослого мужчины.
Внезапно где-то за спиной раздался шорох. Кван вскочил, мгновенно развернулся, в прыжке вытаскивая из ножен клинок. Эта реакция стала естественной для его тела за время путешествия.
Над соседним камнем появилась отвратительная голова, а затем и тело гигантской многоножки. Каждая её лапа оканчивалась острым когтем, а из пасти торчали огромные жвала, на концах которых влажно поблёскивали капельки яда. Намерения твари были очевидны.
Кван начал медленно обходить камень. Фасеточные глаза многоножки внимательно наблюдали за его движениями. Внезапно тварь сделала молниеносный выпад. Кван отпрыгнул. Жвала многоножки вхолостую щёлкнули в том месте, где еще доли секунд назад была его голова.
Воспользовавшись замешательством твари от неудачной попытки, Кван с разбега прыгнул на многоножку и со всей силы воткнул клинок между хитиновыми пластинами. Тварь яростно заметалась, пытаясь избавиться от меча. Огромное тело билось между камней. Когти на лапах безрезультатно скребли по хитиновому покрытию. Гнилостный запах, распространившийся в стоячем горячем воздухе, был невыносим.
Постепенно движения твари замедлились, и она упала зловонной кучей. Убедившись, что многоножка мертва, Кван вытащил из её тела клинок и поспешил убраться из этого места: мало ли какие чудовища сползутся на запах мёртвой плоти. В этот раз он легко отделался, в следующий может так не повезти.
К вечеру мужчина преодолел большую часть горы. Путь дался тяжело из-за нападающих тварей и огромного количества разнообразных камней, которые приходилось обходить, перепрыгивать, перелазить…
Кван понимал, что завтра будет решающий день и нужно хорошо выспаться. Он высыпал из мешочка остатки магического порошка и сделал из него круг. Как только линия замкнулась, над головой Квана возник защитный купол. Мужчина облегчённо выдохнул — теперь можно спокойно спать, никто не побеспокоит.
Кван развязал тощий рюкзак и вытащил немудрёную снедь. Сухарь и полоска вяленого мяса — это всё, что у него осталось. Кван наскоро перекусил остатками еды и лёг, завернувшись в плащ. Сон не шёл. Квану не верилось, что завтра всё решится. Он вспомнил, сколько опасностей ему пришлось преодолеть, чтобы оказаться здесь. В каких только местах он не был и каких только тварей не видел. Не зря староста говорил, что достичь Башни Магов нереально и что сгинули все, кто отправлялся на её поиски. Но он, Кван, верил, что всё получится. И вот, возможно, завтра ему удастся изменить свою судьбу. Для этого всего-то нужно открыть сундук, хранящий дары, составляющие основу его жизни, выбросить плохие и добавить хорошие.
Как всегда, при мыслях о Башне, внутри разгорелся огонь негодования. Собственно, это чувство и вело его весь путь, помогало преодолевать препятствия. Совершенно несправедливо, что какие-то Маги определяют судьбу каждого человека!
Как рассказывали знающие люди, на вершине Чёрной горы стоит Чёрная Башня. Живут в ней Великие Маги. Они заведуют судьбами людей. Когда рождается человек, в Башне появляется сундук, в который Маги кладут Дары. Хорошие и плохие события, которые должны произойти в жизни каждого. После этого сундук закрывают. С тем, что попало внутрь сундука, человек и идёт по жизни.
Кван с детства ненавидел Великих Магов. Он был уверен, что ему в сундук положили только плохие Дары, уж слишком сложно складывалась его жизнь. Мать умерла родами. Когда Квану был год, отец сгинул в топях. Мальчишку отдали тётке, ближайшей родственнице. Одинокая, а оттого злющая баба вымещала на парне всю свою ненависть к миру в общем и к мужскому роду в частности. Ему исполнилось десять лет, когда тётка умерла. К тому времени Кван был нелюдимым, забитым мальчишкой, но при этом жилистым и вёртким. Другой бы и не выжил на его месте. После смерти тётки мальчик попал на попечение к старосте. Надо ли говорить, что всю самую тяжёлую и неприятную работу поручали сироте? Сердце привычно заныло от воспоминаний.
