В свою очередь я обратил против нее Черную сталь.
«Для хромой собаки ты слишком много лаешь. Тебе так не кажется, сладкий? В кодексе Кафиниума сказано, что я должна трижды предупредить переходящего границу внутренних владений. Это было второе».
Я сделал шаг вперед. Прямо передо мной Люмиль, а позади нее ворота, высеченные в камне. Символ золотого пера венчал ажурные фрески, запечатлевшие древние невиданные сюжеты с драконами и героями, с детективами и преступниками, с космическими кораблями и уничтоженными планетами.
Я сделал еще один шаг и клинок Люмиль очертил круг. Камень треснул и из трещин полился синий свет, идентичный свету луча, что всегда указывал нам на выход.
«Вот та граница, которую нельзя переступать. И это ТРИ».
«Скажи мне, в чем принципиальная разница умереть здесь от голода или умереть в схватке во внутренних владениях?»
«Результат один — смерть. Так что глобально это не имеет значения, но я даю тебе роскошь выбрать свою смерть. Немногие удостоены такой награды, согласись».
Я сделал последний шаг вперед. Люмиль улыбнулась мне и исчезла. Исчезла она, но не исчезла ее тень. Пара красных глаз на полу отразились в моих алым. Так вот что за тварь она скрывала. Врата распахнулись, и там я увидел ту самую сеть фиолетовых трубок.
Но почему я ушел без Вивай… этого мне не удавалось вспомнить.
Спустя минуту или две я поднялся и нацепил вещи. Понимание ситуации быстро пришло ко мне вслед за недолгим опустошением. Перейдя рубеж, я оказался заперт на одном этаже… или лучше сказать оказался заперт в охотничьих угодьях. Сущность, всегда шедшая рука об руку со своей хозяйкой, сейчас засела под вратами на следующий этаж.
Я наступил ногой на границу пустоты, на тень, оставленную Люмиль сторожить меня.
— Чувствуешь меня? Чувствуешь мои намерения? Так вот знай, я отчетливо чувствую твои.
Тень содрогнулась. Больше у нее нет времени выжидать.
Перед вратами начала расти массивная фигура. Изуродованная форма, грубый оскал, бешенные красные глаза, след безумия, оставленный как отпечаток сознания Люмиль. Я не сошел с ума, а также я больше не хромаю.
— Думаешь сможешь видеть каждый мой шаг? ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Я вонзил Черную сталь в одну из трубок возжелав смерти всему, чего коснется клинок. Вмиг паутина начала чернеть, тухнуть, разлагаться под действием черного мора. Тварь взревела.
— Разумеется тебе это не нравится.
Несмотря на то, что существо было больше меня раз в десять, я тут же осмелился пойти в лобовую атаку. Можно ли убить тень? Но ведь Смерть мы собирались как-то убить, верно? Я делал ставку на то, что я все же смогу осязать противника своим клинком.
Зверь увел мою атаку своей лапой. Я последовал за своим мечом и подлетел в воздух на пару метров, прежде чем приземлился на ребра. Тяжело откашлявшись, я быстро осмотрелся. Два красных пятна в кромешной темноте приближались со скоростью поезда. Я схватил Черную сталь и перекатился.
Судя по звуку когти чудовища пробили пол. Пока тварь вырывала лапы, я успел подняться и пожалеть об этом. Все тело содрогнулось не от экстаза. Мне нужно заставить его осторожничать, иначе я не буду за ним поспевать.
— Ты ведь знаешь, что это за клинок? Хозяйка рассказывала о нем?
В ответ рычание.
— Ты умрешь. Представляешь какого это? Бойся. Бойся не меня, но этого клинка.
Вместо очередной атаки, зверь втянул голову и вытянул вперед лапы. Я ожидал прыжка, но вместо этого он решил притаится. Он закрыл глаза. Умно. Так я его практически не смогу увидеть. Скрежет доносился с разных сторон. Тварь носилась вокруг меня, пытаясь запутать. В кромешной темноте мне не оставалось ничего, кроме как бездумно размахивать мечом.
Хорошо. Хорошо.
Тяжело дыша, я собрался с силами. С громким басистым криком я побежал в случайную сторону. Зверь прекратил свой танец, видимо посчитав, что я узнал, где он. Конечно, оно было не так. Я пробежал мимо, немного левее его последней точки местоположения. Я побежал к вратам. Благо синий луч всегда мог быть моим ориентиром. Не прошло и пяти секунд, как луч утонул в черноте. Путь мне пригородил старый знакомый.
— Я начинаю тебя недолюбливать, песик! — рявкнул я и пошел на него.
В момент, когда он решил провернуть тот же трюк, что и несколько минут назад, — парировать мой удар, — я сделал обманный выпад, после которого отдернул клинок назад, отпрыгнул, пропустив мимо его лапу и молниеносно загнал добрую половину черной стали сволочи прямо в череп.
Ослепительно яркий свет заставил меня поморщиться. Казалось, все вокруг на миг стало царством ангелов. Высокое эльфийское пение разорвало пространство. Я вырвал черную сталь из павшей наземь туши, и та принялась рассыпаться. Как это сказала бы моя навеки любовь: «приняла изначальный вид, вид праха».
