— Это потому что он понятен тебе. Тебе понятны его мысли и поступки, а я — загадка, которую невозможно разгадать. Ты просто боишься, и этот страх тебя отталкивает. В глубине души ты чувствуешь притяжение, не так ли? Словно хрупкую планету, тебя тянет к звезде.
— Может быть, но я не хочу разбиться.
В комнате стало холоднее. Тяжелый воздух наполнили ароматы корицы и лаванды.
— Хо-хо, кто это к нам пожаловал!
Ричард мгновенно оказался за спиной. Тэвия обернулась и увидела маленькую девочку лет двенадцати, одетую в легкое белое платьице. Она с улыбкой смотрела на Ричарда, будучи ему по пояс.
— Верно, маленькая леди. Я вообще делаю, что захочу.
— Ничего из ряда вон. Хожу себе тут и там. Цепляюсь за мирское.
Ричард рассмеялся.
— Я могу украсть у этой дуры всю башню из под носа, а она узнает об этом только через полвека. Можешь передать ей, чтобы она была повнимательнее? Так будет интереснее. По Кафиниуму сейчас ходит тикающая бомба, которая скоро взорвется с такой силой, что будет слышно в каждой параллели. Ты же любишь сладкое? Так запасись попкорном, милая!
— Да-да-да, вот только я больше не человек.
Девочка подошла к Тэвии:
— Большое спасибо. — ответила принцесса.
В следующее мгновение с хлопком ресниц комната опустела.
— Разведчики лорда Рэдонеля докладывают, что Подиум будет у нас на пороге через четыре часа, — голос Рацерика, — Могу я войти, принцесса?
— Да, только позвольте мне одеться.
Тэвия без сил рухнула на пол. Сердце выстукивало бешеный ритм. И ритм этот напоминал ей похоронный марш.
В ночном небе, словно паразиты ползали звезды. Снег практически перестал таять, ледяной коркой покрылись каменные стены. Отсюда, с балкона — лес, как на ладони. Со всех сторон поместье семьи Арден окутывали огни. Кольцо огненной змеи стягивалось на шее жертвы. Солдаты, стоявшие по всему периметру, подготовили оборону. Ров заполонил частокол, жаровни безмятежно пламенели через каждые десять метров. Арбалетчики в окнах переминались с ноги на ногу от нетерпения. Все чаще в шеренгах начали звучать слова о «священной миссии». Горизонт ярко горел оранжевым. Юсдисфал утопал в агонии своих жителей, умирал, чтобы возродиться в новом кровавом обличье. Вечный город в золотых землях бился в конвульсиях от негодования. Сколько захватчиков пыталось положить конец его красоте и вечности, а он все стоял с гордо поднятой головой, пока враги разбивались в кровавую кашу у его ног… Теперь же он умирает изнутри, словно доблестный воин пораженный болезнью. И хоть горит он ярко, нет в его глазах больше той искры жизни, свойственной всякому амбициозному и великому. Знает ли Ритония что происходит с ее союзником? Закрыла ли она глаза на внутреннюю возню соседней страны или готовит тяжелый удар для нее, чтобы прибрать к рукам земли Гельдера? А теперь эта ночь… она станет последней для Юсдисфала, ибо заберет жизни последних его истинных граждан.
Мэриет щелкнула застежкой.
— Кажется, всё, госпожа. — сообщила она.
Тэвия с улыбкой посмотрела на серебряные доспехи, отразившиеся в зеркале. Она высоко задрала голову и посмотрела на себя так, чтобы ей самой от себя стало жутко. Чтобы власть и воля к жизни сжирали оба ее глаза и заполняли все вокруг. Отец подарил их на двадцатый год ее жизни. Тогда она была очень расстроена, ведь думала, что он бесполезен. Она никогда не должна была его надевать.
