Нельзя сказать, чтобы женитьба благотворно отразилась на занятиях Эрика. Точнее, она положила им конец. Формально он оставался студентом, фактически же учеба заглохла. Он даже высчитал, что с такими темпами получит диплом на девятом десятке.
— Это не дело, — нередко говорил он. — Я должен взять себя в руки.
И он брал себя в руки и по нескольку дней прилежно занимался. Тове всячески подогревала это усердие. Впереди маячил электрический поезд.
Собственно, на сегодняшний вечер он также запланировал занятия, но вышло по-другому — Тове купила автомобиль, и взять себя в руки было не так просто.
— Ну и машина! — бормотал он, разворачивая автомобиль на полу.
— Их только сегодня завезли, — рассказывала она, — я просто не смогла удержаться.
Эрик расставил на полу различные препятствия из книг, пепельницы и других вещей и проводил машину между ними.
— Смотри, как здорово получается, — гордо говорил он.
— Дай и мне попробовать, — протянула руку Тове.
Он позволил ей тоже немного поводить, потом ему захотелось снова взяться за руль.
— Нужно купить еще одну такую, — пришла ему мысль. — Тогда можно будет устраивать гонки.
Он предложил перенести игру на стол, ведь там можно начертить настоящую схему путей для езды. Они сгребли со стола одежду и газеты и бросили все на тахту с неубранной постелью — они встали сегодня слишком поздно. Тове нашла кусочек цветного мела и нарисовала на столе великолепную дорожную сеть.
— Слушай, ведь ты сегодня собирался заниматься, — напомнила она Эрику, который вел машину по суженному участку пути.
— Идея! — воскликнул тот. — Давай заметим время и посмотрим, кто быстрее проведет машину по одному и тому же маршруту.
— Давай! — восторженно подхватила она. — А за наезд на линии будем начислять штрафные минуты.
— Я первый, — сказал он. — Ну, засекай время!
— А почему ты никогда не приведешь свою девушку? — спросила Римса.
— У меня нет девушки. — Пребен покраснел.
— Ну да! — лукаво взглянула она на него. — А к кому же ты ходишь по вечерам?
— Просто гуляю.
— Ха-ха-ха! — пронзительно захохотала она. — Ты слышишь, Аксель, он просто гуляет!
— Да, слышу, — ответил Аксель.
— Мог бы и привести ее как-нибудь вечером, — продолжала Римса. — Я хочу с ней познакомиться. Она хорошенькая?
— Да нет у меня девушки, — стоял на своем Пребен.
— Ты ужасный плут! — смеялась она. — Правда, Аксель?
— Угу, — ответил Аксель.
Пребен промолчал. Он схватил газету и уставился в нее.
— Напрасно ты нас стесняешься, — сказала Римса, немного помолчав. — Мы не ханжи. И если ты приведешь ее к себе — слова не скажем. Мы очень современные люди, верно, Аксель?
— Очень, — подтвердил Аксель.
— У меня нет девушки, я ведь сказал вам. — Пребен встал. — Ну, я пошел к себе, пора садиться за учебники.
— Ого, тебе не нравится, когда о ней говорят, — сказала она лукаво. — Ну ничего, погоди, все равно дознаюсь, как ее зовут.
Пребен с трудом поборол желание хлопнуть дверью.
— Благодарю за доверие, которое мне оказали, избрав председателем еще на один срок, — произнес директор Аллерхольм. — Я постараюсь это доверие оправдать. Мне не хотелось бы выглядеть нескромным, но я считаю своим долгом подчеркнуть, что наше Объединение достойно вошло в число землевладельческих объединений, имеющих лучшие результаты.
— Ура! — прозвучало в зале.
— И позвольте заверить вас, — продолжал Аллерхольм после паузы, предназначенной для дополнительных выражений одобрения, — что сделаю все возможное, чтобы так было и впредь.
В зале вспыхнули бурные аплодисменты.
Директор Аллерхольм сошел с трибуны, которую занял председательствующий.
— Мне хотелось бы, — сказал тот, — прежде чем мы закроем собрание, выступить с некоторыми замечаниями. Директор Аллерхольм сказал только то, что наше Объединение вошло в число землевладельческих объединений, достигших лучших результатов. Я всецело присоединяюсь к его словам и рискну даже утверждать, что наше Объединение добилось самых больших успехов, и благодарны мы должны быть за это ему, нашему бессменному председателю, который, несмотря на свой пост руководителя одного из наиболее солидных учреждений государства и бесчисленные иные обязанности, находит, кроме того, время и силы для ведения большой, прямо-таки огромной работы в интересах землевладельцев нашей общины. Вот за это мы обязаны директору Аллерхольму нашей благодарностью, и я хочу попросить собравшихся встать и троекратным «ура» поприветствовать председателя и движущую силу нашего Объединения — директора Аллерхольма. Ура!
— У-ура-а! У-ура-а! У-ура-а! У-у…
Даже среди землевладельцев не все умеют считать до трех.
Директор Аллерхольм снова поднялся на трибуну. Несколько минут он стоял молча. Казалось, он борется с душевным волнением.
