Слёзы щиплют мне глаза. Я моргаю и смотрю в пол.
– Я всё испортила, правда?
– Нет, Уэнсдей. – Дедушка протягивает руку и ласково поднимает мне подбородок. Его покрытое копотью лицо доброе и грустное. – Ты пошла вслед за своим сердцем по трудному пути. Ни один Наставник не может просить большего, – улыбается он. – Даже если этот Наставник – дедушка.
Ладно, дайте мне секундочку. Я ещё раз моргаю и делаю пару глубоких вдохов.
– О, как трогательно, – ухмыляется Горгомот.
Я сердито смотрю на него, смахиваю слёзы и вновь поворачиваюсь к дедушке.
– А как ты? – спрашиваю я. – У тебя всё нормально? Это такое ужасное место.
– В целом да. Это, конечно, испытание: и жар, и запах, и постоянное злорадство Горгомота. И еда ужасная. – Дедушка корчит гримасу. – Кто когда-нибудь слышал о сорбете из угря? Но всё это не важно. Я ужасно рад, что вы живы и здоровы.
Альфи кашляет.
– Если не считать сломанных рёбер…
– Ой, бедняжка, – с издёвкой говорит Горгомот.
– Альфи ранен, – говорю я дедушке. – Ты можешь его вылечить?
– Увы, Нечистый нейтрализовал мою магию.
Дедушка поднимает запястье. На его руке – железный браслет.
– Но думаю, я смогу помочь ему снять боль. – Он осторожно проверяет рёбра Альфи и отрывает от своей мантии длинную полоску ткани. – Молодчина, юный Альфи, – говорит он, глядя на взъерошенные пряди волос, торчащие из-под испачканной и потрёпанной панамки Альфи. – Похоже, моя внучка не единственная, кому есть что рассказать.
Альфи кивает.
– Это да! Видели бы вы, как мы… – Мой друг умолкает и морщится, когда дедушка накладывает плотную повязку на его рёбра.
– Я вижу, что кто-то потушил Неугасимый Огонь Горгомота, – замечает дедушка.
Горгомот перестаёт хихикать. Улыбка Альфи растягивается от уха до уха.
– Это были мы!
Дедушка изумлённо поднимает брови.
– Неужели? Вы должны непременно рассказать мне, как вы совершили этот подвиг.
– Видите ли…
– Довольно болтовни! – зычно кричит Горгомот. – Стража! Живо сюда ещё один антимагический браслет.
Один из гоблинов выходит вперёд с железным браслетом, похожим на тот, что надет на запястье дедушки. Горгомот усмехается:
– Больше никаких огненных болидов, Ученица.
Дедушка с удивлением смотрит на меня.
– Ты сотворила огненный шар? Не случайно?
– Ещё какой! – с гордой улыбкой заявляет Альфи. – Она чуть не снесла ему голову.
Прежде чем гоблин успевает надеть мне на запястье браслет, к нам подбегает охранник.
– Прости, что прерываю тебя, о Нечистый, но мы нашли это среди вещей пленников.
Сначала кажется, что руки гоблина пусты, но затем в воздухе появляется рябь, и я понимаю, что он держит плащ-невидимку.
Горгомот делает большие глаза.
– Неужели? – Он хватает плащ грязными лапищами. – Да, это он! Невидимая мантия Малазара! Клянусь моей бородой! – кричит он. – С этим кольцом и этим плащом я буду непобедим! Мои армии покроют Девять Царств новой тьмой. Возможно, я даже начну собственное реалити-шоу.
Король гоблинов начинает гротескно пританцовывать.
– Видишь, старикан? – Он машет перед дедушкой кольцом и плащом. – Твоё унижение окончательное. Твоя глупая ученица отдала мне оба твоих величайших сокровища.
Стыд пронзает меня, словно ржавый клинок. Что я наделала? Я хотела помочь, но сделала лишь хуже. Я хотела спасти мир. Вместо этого я обрекла дедушку на вечные муки.
Дедушка сжимает моё плечо.
– Ты ошибаешься, Горгомот.
– Да неужели? – усмехается король гоблинов. – Выражение лица твоей ученицы свидетельствует об обратном.
Дедушка выпрямляется во весь рост. Пусть он обезоружен, заключён в тюрьму и лишён магии, всё равно в нём есть нечто величавое. Нечто древнее и благородное… Не знаю… Нечто яростное.
Почему я раньше этого не замечала?
Дедушка смотрит на меня, и его глаза светятся гордостью.
– Не советую недооценивать её, Горгомот, – говорит он. – Её всегда отличала способность удивлять. Она потушила твой Неугасимый Огонь, и я предупреждаю: она способна победить тебя всего одним словом.
– Одним словом? Ха-ха-ха! – Горгомот хрипло хохочет. – Это слишком эпическое хвастовство даже для тебя, старый шарлатан.
Скажу честно, тут я на все сто согласна с королём гоблинов. Нет, конечно, я ценю доверие дедушки, но как, во имя Девяти Царств, мне победить самого злого колдуна нашего времени всего одним словом?
– Это не хвастовство, – спокойно отвечает дедушка. – Она узнала всё, что ей нужно знать.
– Неужели? Жуть-то какая! – Горгомот нависает надо мной, а затем делает вид, будто съёживается от страха. – Посмотри на меня, я прямо дрожу.
Воздух звенит жестоким смехом. Гоблины-солдаты хлопают друг друга по спинам и упиваются моим унижением. Я же из последних сил стараюсь их игнорировать. В эти мгновения я отчаянно пытаюсь придумать то удивительное слово силы, которому, как, похоже, считает дедушка, он научил меня.
Саранон? Когтяника? Трусы?
В моей голове пусто. От слова «совсем». Даже если дедушка и научил меня чему-то подобному – а я точно знаю, что он этого не делал, – если это не сработало у него во время битвы на болоте, у меня это вообще ни за что не получится.
Горгомот одаривает дедушку гнилозубой улыбкой.
