Вернувшись из отпуска, он похвастался фотографией Тоси с огромным бантом, неизвестно как прикрепленным к хилой растительности на голове. Воронцов в ответ притащил в училище альбом со свадебными фотографиями. Счастливая Оля, сияющий Пашка, печальная Ольга Елисеевна, самодовольный капраз[15] в парадной морской форме, очевидно, отец, Олины родители – папа-инженер в сером костюме, из-за больших очков в черной оправе не понять, рад он, что выдает дочь замуж, или нет. Рядом – мама в строгом голубом платье. Глаза покраснели от слез, но улыбается.
– Теща симпатичная у тебя, – похвалил Сергей.
– Ага, этого у нее не отнять. Зато тесть…
– А что с тестем?
– Знаешь, есть такая шутка – если на всех трех фотографиях в паспорте мужчина в одном пиджаке, значит, это инженер. А если и в паспорте отца фигурирует тот же пиджак, значит, потомственный инженер.
– И что? – не понял юмора Новиков.
– Денег три рубля, а гонору – на все триста. Другого мужа он хотел для своей дочечки. Умного, а не дурака-вояку, у которого всего одна извилина в голове, да и та от фуражки.
– Так ты вроде умный.
– На лбу же это не написано. Пришлось попотеть, доказывая.
– Ну и как?
– Такому всю жизнь придется доказывать. Я уже пожалел, что решил остаться в Крыму. Уехали бы с глаз долой. Эх! – Воронцов в сердцах махнул кулаком в сторону воображаемого тестя.
«Хорошо, что у меня тестя нет и теща вполне себе покладистая, о лучшем зяте и не мечтает», – подумал Сергей.
Больше, по какой-то негласной договоренности, друзья подробностями семейной жизни не делились.
Год пролетел незаметно, настал торжественный день выпуска. Новиков знал, что никто из родни не приедет, и все-таки с волнением всматривался в толпу разряженных гостей. И вдруг сердце словно пропустило удар – он увидел Олю. Она стояла в первом ряду, вместе с Ольгой Елисеевной. Обе высокие, статные, в белых платьях, очень похожие друг на дружку. Все дальнейшее он помнил будто в тумане – как принимал из рук командующего лейтенантские погоны и кортик, как в последний раз шли парадным строем, как по команде подбросили в небо мелочь – еще одна традиция. Бежать, сразу после торжественной части бежать, стучало в висках в такт строевому шагу. Но как убежать, не поздоровавшись с Ольгой Елисеевной? Неизвестно, как сложится жизнь, может быть, они и не увидятся больше никогда. А ведь это она научила его любить книги, да и вообще относилась к нему как к родному. Было бы свинством уйти вот так, по-английски, не попрощавшись. Но Оля… Как подойти к ней?
