Башня Зеленого Ангела. Том 2 полностью

– Ну, а вот мои новости, – с гордостью сказал он. – Я помогал рисовать планы. Получится потрясающе, Тиамак. Дом науки, где ничто не будет утрачено или скрыто. А я получу много помощников. – Он улыбнулся и посмотрел куда-то вперед. Два человека неспешно прошли через строительную площадку, шагнули в недавно установленные двери и скрылись внутри. – Скорее всего, мое зрение совсем ослабеет к тому моменту, когда строительство завершится – если Господь не призовет меня к себе раньше, – и я не смогу взглянуть на Дом науки. Но меня это совершенно не тревожит. Я уже его вижу. – Стрэнгъярд постучал себя по голове, и его улыбка стала еще шире. – Здесь. Он великолепен, друг мой, это просто невероятно.

Тиамак взял священника за руку, и они вместе прошли через Внутренний двор.

– Я могу только повторить, что перемены производят потрясающее впечатление, – сказал вранн, глядя на крыши замка, их почти все починили, и теперь они сверкали в лучах полуденного солнца. Высоко в небо вокруг купола часовни поднимались строительные леса. На них суетились несколько человек, которые закрывали площадку на ночь. Взгляд Тиамака переместился к дальней части Внутреннего двора, и он остановился. – Башня Хьелдина – теперь без окон. Кажется, раньше они были красными, верно?

– Башня Прайрата… и склад. – Стрэнгъярд нарисовал у себя на груди знак Дерева. – Да. Ее полностью сожгут, а потом сровняют с землей. Она долго оставалась запечатанной, но никто не спешил туда входить, и Саймон – король Сеоман, так, я полагаю, теперь следует говорить, хотя для меня это звучит странно, – хочет, чтобы вход в катакомбы был запечатан. – Архивариус покачал головой. – Тебе известно, что я считаю знания бесценными, Тиамак. Но по поводу данной части плана у меня нет ни малейших возражений.

Вранн кивнул:

– Я понимаю. Но давай поговорим о более приятных вещах.

– Да. – Стрэнгъярд снова улыбнулся. – Кстати, я столкнулся с завораживающим предметом – частью книги смотрителя замка времен Сулиса Отступника. Кто-то ее нашел, когда наводили порядок в архиве. Там поразительные вещи, Тиамак, – да, поразительные! Я думаю, у нас есть время, чтобы зайти в мою комнату и взять ее с собой в обеденный зал.

– Тогда поспешим, – с улыбкой ответил Тиамак, но, когда он зашагал рядом с архивариусом, не удержался и обернулся, чтобы бросить взгляд на Башню Хьелдина и ее пустые окна.

– Ты видишь, – тихо сказал Изгримнур. – Ее облицевали красивым камнем, как и обещала Мириамель.

Гутрун вытерла лицо шарфом.

– Прочитай мне надпись.

Герцог прищурился, глядя на вделанную в пол каменную плиту. Они стояли под открытым небом, но солнце заходило, и свет быстро тускнел.

Изорн, сын Изгримнура и Гутрун, герцога и герцогини Элвритсхолла. Храбрейший из мужчин, любимый Господом и всеми, кто его знал. – Изгримнур выпрямился, полный решимости сдержать слезы. Он будет сильным ради потерянного сына.

– Благословляю тебя, сын, – прошептал он.

– Должно быть, ему там одиноко, – сказала Гутрун, и ее голос дрогнул. – В земле так холодно.

– Тише. – Изгримнур положил руку ей на плечо. – Ты знаешь, что Изорна здесь нет. Он в лучшем месте. И будет смеяться, если увидит, что мы так сильно горюем. – Он постарался, чтобы его слова прозвучали твердо. Нет никакого смысла сомневаться и переживать. – Господь его наградил.

– Конечно. – Гутрун всхлипнула. – Но, Изгримнур, я так по нему скучаю!

Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и тихонько выругался, а затем поспешно сотворил знак Дерева.

– Я также по нему скучаю, жена. Конечно. Но у нас есть те, о ком нам следует думать, и Элвритсхолл – не говоря уже о двух крестниках в Кванитупуле.

– Крестники, которыми я даже не могу похвастаться! – возмущенно сказала Гутрун, а потом рассмеялась и покачала головой.

Они постояли еще некоторое время, пока не зашло солнце и плита не погрузилась в тень. Потом повернулись и пошли прочь.

Они сидели в обеденном зале, расставив стулья вокруг большого стола Джона. Во всех подставках на стенах были зажжены факелы, на столе расставили свечи, и большой зал был хорошо освещен.

Мириамель встала, и ее голубое платье зашуршало в наступившей тишине. В золотой короне отразился свет.

– Добро пожаловать всем. – Ее голос был тихим, но сильным. – Этот дом ваш и всегда будет вашим. Приходите к нам, как только пожелаете, и оставайтесь столько, сколько захотите.

– Но не реже раза в год, – сказал Саймон и поднял кубок.

Тиамак рассмеялся.

– Для некоторых из нас это долгое путешествие, Саймон, – сказал он. – Но мы будем стараться сделать все, что в наших силах.

Сидевший рядом с ним Изгримнур, который совершал частые набеги на склады эля и вина, стукнул кубком по столу.

– Он прав, Саймон. И, кстати, о долгих путешествиях, я не вижу маленького Бинабика.

Саймон встал, положил руку на плечо Мириамель, наклонился к ней и поцеловал в лоб.