Башня зеленого ангела полностью

— Лучникам их не сдвинуть! — в восторге кричал Слудиг. — Вареллану придется нападать! Клянусь Эйдоном, что за черти эти люди барона! — Он обратил ликующий взгляд на Изгримнура. — Джошуа нашел отличных союзников!

Герцог кивнул. Он не разделял радости Слудига. Изгримнур принадлежал к элите армии Джошуа, как говорили некоторые, «к домашней гвардии принца» — он подумал, что это забавная фраза, учитывая, что у принца на данный момент вообще нет никакого дома, — и хотел только, чтобы все скорее закончилось. Он устал от войны.

Всматриваясь в сужающуюся долину, он внезапно поразился сходству горных хребтов по обеим сторонам долины с грудной клеткой, а Анитульянской дороги с позвоночником. Когда Престер Джон воевал в той же самой Фразилийской долине, в шаге от полной победы, здесь полегло столько народу, что тела лежали непохороненные месяцами. Проход и открытая площадка к северу от долины были завалены костями, в небе было черно от воронья.

И зачем это было нужно? — спрашивал себя Изгримнур. Не успело смениться поколение, а мы снова здесь, и готовим обед для падальщиков. Все больше и больше. Больше и больше. Меня тошнит от этого.

Он сидел в неудобном седле и смотрел вниз, в проход. Под ним стояли в ожидании ряды новых союзников Джошуа, яркие знамена их домов развевались под полуденным солнцем: Гуси, Тетерева, Ласточки, Фазаны — целый птичник. Бароны — соседи Сориддана — не замедлили последовать за ним: мало кому нравился герцог Бенигарис, а воскресшего Камариса все любили.

Изгримнура поражал круговорот, в который они попали. Войска Джошуа, возглавляемые человеком, которого считали давным-давно умершим, вступили в решающую битву в том самом месте, где Престер Джон, отец Джошуа и ближайший друг Камариса, одержал свою крупнейшую победу. Это должно было бы стать хорошим предзнаменованием, подумал Изгримнур, но вместо этого ему вдруг показалось, что прошлое вернулось, чтобы жить в настоящем, как будто История, этот ревнивый монстр, хочет заставить жизнь бесконечно копировать самое себя.

Это не годится для стариков. Изгримнур вздохнул. Слудиг, с восхищением следивший за ходом сражения, не обратил на это внимания. Чтобы воевать, ты должен верить, что можешь что-то изменить. Сейчас мы воюем, чтобы спасти королевство Джона, а может быть даже, и все человечество… но ведь так всегда бывает. Все войны отвратительны и бесполезны, кроме той, в которой мы участвуем сейчас, не так ли?

Он тронул поводья. Спина не гнулась и болела, а ведь он пока что даже не давал ей никакой серьезной работы. Квалнир висел в ножнах на боку. Герцог ни разу не дотрагивался до него, с тех пор как вычистил и наточил меч этой бессонной ночью.

Я устал, думал он. Я хочу назад, в Элвритсхолл. Я хочу увидеть своих внуков. Я хочу гулять со своей женой вдоль Гратуваска, когда он вскрывается ото льда. Но об этом нечего даже мечтать, пока это чертово сражение не закончится.

Слудиг закричал. Изгримнур испуганно взглянул на него, но молодой человек кричал от восторга.

— Вы только посмотрите! Камарис и всадники наступают!

Когда стало ясно, что лучникам не удалось сдвинуть метессцев с середины прохода, Вареллан Наббанайский дал своим рыцарям новое распоряжение. Теперь, когда основной задачей наббанайцев стало отбросить войска Джошуа назад, в долину, Камарис и тритинги Хотвига спустились со склонов и врезались в основные силы Вареллана.

— Где же Камарис? — крикнул Слудиг. — А, вот! Я вижу его шлем!

Изгримнур тоже видел. С этого расстояния морской дракон казался только ярким золотым пятном, но высокий рыцарь с золотым шлемом на голове стоял, приподнявшись в стременах, посреди небольшого пустого пространства — наббанайцы старались держаться вне пределов досягаемости Торна.

Принц Джошуа, который наблюдал за битвой, стоя на сто локтей ниже по склону, повернул Виньяфода к риммерам.

— Слудиг! — окликнул он. — Скажи, пожалуйста, Фреозелю, что я хочу, чтобы его отряд подождал, пока он десять раз не согнет пальцы на обеих руках после того, как я дам основной сигнал к наступлению.

— Да, ваше высочество. — Слудиг развернул свою клячу и потрусил туда, где в томительном ожидании стояли Фреозель и личная гвардия Джошуа.

Принц Джошуа проехал еще немного и остановился около Изгримнура.

— Наконец-то сказалась молодость Вареллана! Он слишком нетерпелив.