Лепили дед да баба себе внучку Снегурочку. Уносили гуси-лебеди мальчика в тёмный лес. Катался Емеля на печи по деревне. Много времени прошло с тех пор. Не летают над городами гуси, не удивишь никого транспортом, снеговиков разве что дети лепят. Город 21 века вытеснил русские печи и молочные реки. Непонятно, по каким сусекам скреблась бабка. Другие времена, другие и басни.
Недалеко от нашего городка жили были дед да баба.
Старые уже: бабке лет за сорок, деду лет под пятьдесят.
И всё у них было. Жили они далеко за городам, в умном доме трёхэтажном, возле леса, на берегу озера. У деда в кабинете компьютер с интеллектом искусственным, да двумя мониторами огромными, у бабки смартфон навороченный, золотом окантованный, камнями драгоценными украшенный.
Всё было. Только детей не было.
Дед программист был прошаренный, с утра до ночи на крутом компьютере коды писал, по ночам семинары вёл, других программировать обучал. А бабка фоточки целыми днями лайкала, а по ночам обновы стыдные онлайн заказывала.
И вот, бывало, обернётся дед в своём кресле к мониторам навороченным спиной, к бабке лицом, да и скажет: «Слышь, старая, одни мы живем, пусто в доме нашем трёхэтажном. Надо бы дочку нам, будет тебе помогать, тренды модные подсказывать, свой блог заведёт, миллионы подписчиков про нас узнают»
А бабка всё фоточки лайкает: «Да что ты, старый! Куда нам дочка сейчас? Мы всего в полста странах побывали, ты ещё премию не получил престижную, я не все наряды модные онлайн позаказывала! Вот когда для себя поживём как следует, ты премию получишь престижную, я нарядов новых найти не смогу, сто стран посмотрим заморских, тогда и о дочке подумаем», – и давай опять наряды да украшения онлайн заказывать, дедовы слова глупые чтоб забылися.
Долго ли, скоро ли, получил дед премию престижную, бабке наряды складывать стало некуда.
Сел дед в кресло своё глубокое, да и говорит: «Ну, старая, всего мы добились. Сто стран заморских объехали. Сто шкафов забиты нарядами модными. Сто блоггеров инфлюэнсеров обо мне написали по сто постов хвалебных. Пора и о дочке подумать». Посмотрела бабка на него печально, да и говорит: «Была я в клинике самой престижной, профессор сказал, что не смогу я детей иметь. Поздно мне уже, старый.»
Разозлился дед не на шутку. Клавиатуру схватил, по столу ею ударил – разлетелась клавиатура вдребезги. Плюнул дед бабке под ноги, и пошёл бродить по городу, стал думу думать горькую.
И надумал дед, что сделать надобно.
Вернулся не с пустыми руками, клавиатуру новую принёс, да такую, что понимает слово человеческое. Дед ей код вслух читает, а на экране всё сразу и пишется. На одном пишется, да на другом рисуется. Три дня и две ночи дед код диктовал, не спал, не ел, семинары отменил, и вот вечером третьего дня засияли мониторы светом нездешним, и соткалась из света этого девочка.
Бабка как увидела, что дед сотворил, так и про фоточки забыла, смартфон навороченный из рук выронила, дара речи лишилась ненадолго. А как в себя чуток пришла, то и спрашивает: «Кто это? Старый, кто это у нас?»
А дед улыбнулся, да и говорит: «Внучка это наша. Интелина Аркадьевна. Интелинушка. Интелиночка. Умница, да красавица. Тебе помощница, мне премия нобелевская»
Бабка отмерла, да и снова спрашивает: «А кто этот Аркадий, которому Интелиночка Аркадьевной приходится?»
Дед помолчал, да и отвечает: «Аркадий – это интеллект искусственный, мною разработанный. Мы вместе Интелиночку создавали. Но это секрет пока что. Аркадий будет Интелиночку учить логике, да математике. По-своему. А мы с тобой будем учить жизни человеческой. По-своему.»
И стали они жить-поживать втроём. Интелиночка бабке советует, какие в сети тренды модные, сама блог ведёт, сто двадцать миллионов подписчиков её блог читают, завидуют. Лайки красоте Интелины Аркадьевны ставят, да умные рассуждения её комментируют.
А по соседству с Интелиночкой жили две сестры. Раньше слава о них шла по всему интернету всемирному – красавицы, умницы, за словом в карман не лезут, ответы в Википедии не ищут, своё мнение обо всём имеют. А как появилась Интелиночка, слава их померкла, красота поблёкла, и все их подписчики оставшиеся, кто к Интелиночке не переметнулся, спрашивали их теперь об одном только: не могут ли сёстры помочь, познакомить лично с соседкой, Интелиночкой, да подстроить фото общее, чтобы в славе Интелиночки самим прославиться.
И поселилась в сердцах сестёр зависть чёрная, злоба лютая. Днём и ночью об одном лишь думали: как извести Интелиночку, чтобы себе всю славу вернуть, подписчиков назад забрать, а Интелину Аркадьевну чтобы позабыли все, отписались от неё, как её и не было. Думу злую думали, да ожидали случая удобного.
И дождались.
Случилось в городе событие: показ моды столичной. Сами кутюрье великие на показ прибыть обещалися. Бабка три дня и три ночи деда пилила, да приговаривала: « Поехали, старый, людей посмотреть, себя показать», – а дед знай себе отнекивался: «Да что тебе, старая, за радость такая – пустая, глупая? Дел у меня много, недосуг кататься. Сама поезжай. Без меня»
Пуще прежнего бабка ярится: «Разлюбил ты меня, старый!» – кричит – «Раньше всё Ладушка, да Лебёдушка, а нынче Старая, да Старая! Сам ты пень старый!»
Вздохнул дед горестно. «Поехали, ладно уж. Только Интелиночку взять с собой не можем, останется она у нас дома, на хозяйстве».
Бабка опешила:
– Как не можем? Почему?
