От Лора слабый был ответ. «Не слушаю сего я вздора, Пустое, брат, пустое, – лжёшь! Отдай мои два луидора, Или – ты прежде не умрёшь».___Как тяжело! Когда долгами заведёшься, От них и смертию никак не отобьёшься. _____________________<p>Молодой Осёл</p>Баснь ХХIIIМладой Осёл Фон-Долгоух Узнал о знаменитом своём роде. Когда ходил пастись на луг, Он только думал о породе. Сколь был его почётен дед, Ему так няни толковали: Его священны Папы знали, Садились на его хребет! Фон-Долгоух сим возгордился, И этих слов не проронил;Уж с лошаками не резвился,Когда пастись на луг ходил.С тех пор он перестал учиться,И быть знакомым лошакам.«Ученье черни лишь годится,Оно не нужно знатным нам».Так думал он. И бил баклуши.А между тем, всё рос, да рос.Чем больше становились уши,Тем выше задирал он нос.Меж тем, как вёл он жизнь такую,Ученье кончилось коням.И повели их в Коренную*Продать чтоб с Долгоухом там.Коней один барон богатый Велел приказчику купить. Какой бы ни было то платой, В златую сбрую нарядить. Осла ж за цену небольшую Сердитый мельник сторговал, Надел верёвочную сбрую И за упрямство отхлыстал. Фон-Долгоух мой пуще злился И уши вверх приподымал, Весьма барону он дивился, Что он ослам цены не знал! Кивал со злости головою, Глаза с досады закрывал, Брыкал, бросал на всех землёю,«И-а, и-а, и-а» кричал, – Что значило на их языке:«В каких рождён я временах!Бывало, земные владыкиЕзжали гордо на ослах!Теперь ослам предпочитают,Кого же? – подлых лошадей,В златую сбрую наряжают; – Вот справедливость у людей!». __________________<p>Филин</p>Баснь XXIVОднажды потерял Павлин свою одежду;Случись, найди ее Филин. Наряд он на себя вздевает, Свой нос от этого и пуще задирает,(В худую меру на аршин). И птиц всех ни за что считает. Подобно низкому дай чин, Иль в платье наряди богатое невежду; То и они так, как Филин, Начнут тщеславиться, кичиться, Толкать всех, презирать, собою возноситься. ____________________<p>Земля хромых</p>Баснь XXVНе знаю, где, когда и как, Была земелька небольшая, В которой из сограждан всякХодил, хромая, А шепелявя говорил. В ней чужестранец проходил, И думал удивить походкою своею; Но только лишь ступил,Во всех Великий смех Он произвёл лишь ею; Когда ж он начать говорить,Чтоб оправдать свою походку, Все закричали во всю глотку: «Какой чудак себя изволил проявить! Как мы, он, ходя, – не хромает, И говоря – не шепелявит».___Нетрудно толк сей басни дать, Коль неотменно толк дать должно: Привычка нам – вторая мать, Её исправить невозможно. ___________________<p>Урод </p>Баснь XXVI«Ах! милая кума, – вскричала Магдалина, – Не знаешь ты, где я была. У Луции, она ведь родила С ушами заячьими сына! И поделом ей, твари гордой: Теперь не вздёрнет кверху мордой, Не выйдет с рожей напоказ. Но это, кумушка, будь сказано меж нас. Она ведь ужасть как просила, Чтоб я о сем не говорила; Но от тебя, мой друг, что можно утаить». Простилась и пошла Доринду насмешить. Уже с Дориндой говоритО балах, лентах, о уборах,И о других подобных вздорах;Уже болтает целый час.Но об ушах ни полсловечка – Терпенье чудное для женского сердечка!Как будто кто сковал язык её в тот раз.Но можно ль ожидать такого в свете чуда,Чтоб женщина могла стерпеть от пересуда?И Магдалина так, как водится у всех,Спросила у Доринды в смех:«Что нового? Давно ль с соседкой молодоюТы виделась? – У ней, я слышала, сынокРодился, и – прекрасен как божок!С оленьею ногою, С ушами зайчьими и с кошачьим лицом».И с сим словцом, Она с Дориндой распрощалась, Которая ей обещалась О сем секрете не болтать. Но будет ли сама молчать? Она секретец разглашает, И, бегая из дома в дом, Пестрит его и украшает Болтливым женским языком. Везде по улицам кричали: «Какие времена настали! Каких детей рождать нам стали! С ушами зайчьими и с кошачьим лицом С рогами, С оленьими ногами,С хвостом!» О сем и физиолог сведал, Схватил скорее свой прибор, От радости не дообедал, Стремглав летит на Луцьин двор. Но что ж его там видит взор? Дитя, которого краснее* Нескоро сыщешь у царей, Лишь были уши подлиннее, Не так, как у других детей. ___________________<p>Пороки и Наказание </p>Баснь XXVIIПороки, сыновья свирепого Дракона, Не зная никакой преграды и закона, Задумали в другой переселиться свет, Чтоб там насытиться, настроить кучи бед. Трава и зелень вся там блекли, увядали, Леса все заросли, долины одичали; Дороги змеями, полн воздух смрадом стал, Куда сей адский род Драконов досягал. Но вдруг нечаянно узрели за собою Преследователя с великою клюкою, Все громко начали кричать: «Смотрите, как нам в посмеянье,Желает, ползая, догнать,Презрительное Наказанье!Так не догонишь нас, нет, нет». –«Бегите далее и сыптеся повсюду,Везде, где будете, и я, хоть поздно, – буду», –Был Наказанья им ответ.Конец<p><emphasis>НАДГРОБИЯ</emphasis></p>I<p>А. Г. Рейнишу</p>[1]Сей камень Рейниша учёного скрывает.* Он от трудов больших оставил рано свет. Они не кончены – никто их не прочтет! И много чрез сие история теряет. _______________II<p>И. Д. Шмерфельду</p>[2]Кто из людей тебя, о Шмерфельд, был добрее!* Но рано твой настал конец.
