Хизер и Тодд проводят свой медовый месяц, путешествуя на машине по американской глубинке. Поздно вечером, уставшие, они решают остановиться на ночь в захудалом мотеле Бейтс, предлагающем своим постояльцам бассейн, кондиционер и бесплатный ЭйчБиОу.
— Не совсем тот медовый месяц, который я себе представляла, — криво усмехнулась Хизер.
Надо было ему все спланировать получше, подумал Тодд. Но кто мог предположить, что в большинстве маленьких городков, через которые они будут проезжать, нет мотелей, а в единственном городе приличных размеров, повстречавшемся им на пути, все мотели окажутся полностью забронированы. Надо было ему изучить маршрут, прогуглить всю их поездку, но они хотели быть олдскульными и аналоговыми, хотели наугад выбрать направление и просто ехать, посмотреть, что они смогут найти интересного, в какие окунуться незапланированные приключения, которые в будущем станут замечательными историями для их детей и которые они запомнят на всю жизнь.
Теперь они застряли в каком-то зачуханом отеле для автомобилистов на окраине городка Фелдспар, штат Нью-Мексико, в одноэтажном, состоящем всего из десяти номеров, мотеле Бейтс, лучшие дни которого прошли задолго до того, как они оба родились.
У них определенно может получиться незабываемая история, правда она явно выйдет одной из тех, которые гораздо лучше выглядят в пересказе, чем на самом деле.
Они добрались до мотеля поздно вечером, и поскольку до следующего города было полтора часа езды и никакой гарантии, что там вообще найдется место для ночлега, приняли решение остановиться и снять номер на ночь в Бейтс.
Тодд попытался обратить все в шутку.
— По крайней мере, здесь есть бесплатный ЭйчБиОу, — сказал он, указывая на вывеску. Но чувствовал он себя виноватым. Хизер заслуживала большего. Это была его вина — не спланировал более романтический медовый месяц. Он никогда не умел невербально выражать свои чувства, и хотя они с Хизер всегда гордились своей нестандартностью и много раз говорили о поездке через всю страну, ему следовало бы догадаться, что поездка и медовый месяц — это две разные вещи, и в глубине души она хотела чего-то более традиционного.
Они вышли из машины. За окнами, такими пыльными, что стекла казались цвета сепии, находился офис мотеля, помеченный металлической табличкой, закрепленной над белой деревянной дверью. Тодд толкнул дверь, и где-то в глубине помещения раздался звонок. Сам офис был маленьким — узкое пространство между пыльными окнами и обшарпанной стойкой. Позади стойки находилась дверь, которая, по-видимому, вела в жилые апартаменты.
На входящий звонок никто так и не вышел. Тодд поискал глазами настольный звонок, хотел повторно позвонить и предупредить менеджера об их приходе, когда увидел, что за стойкой все-таки кто-то есть.
Карлик.
Это был неполиткорректный термин. Просто маленький человечек был одет в рубашку в красно-белую полоску, которая ассоциировалась у Тодда с цирком, и это было первое слово, пришедшее ему на ум. Стараясь не выдать своего удивления, он улыбнулся, как будто все было нормально, и достал бумажник.
— Нам нужна комната, пожалуйста.
— Только наличные, — сказал менеджер высоким, плаксивым голосом.
Наличные?
Это было странно.
Но это было и к лучшему. Вряд ли Тодд будет чувствовать себя спокойно, если сообщит номер своей кредитной карты захудалому мотелю на окраине захолустного городка в Нью-Мексико — прямо добровольное приглашение украсть его учетные данные.
— Меня это устраивает, — сказал он. — Сколько?
— Пятьдесят девять сорок восемь.
Тодд достал бумажник и положил на прилавок три двадцатки. Он ожидал, что ему придется заполнить какую-то форму со своим адресом, номером телефона или, по крайней мере, номером машины — на случай, если они с Хизер разгромят комнату, — но карлик только взял деньги, положил их куда-то под стойку и сказал:
— Я принесу вашу сдачу. Пенни[1] подойдет?
Пенни?
Тодд кивнул. Маленький человечек удалился в заднюю комнату, откуда появился с кувшином, наполненным медными монетами. Он начал доставать мелочь.
— Сорок восемь, — начал он, затем положил пенни на стойку. — Сорок девять, — еще один пенни. — Пятьдесят, — еще один пенни. — Пятьдесят один…
Они терпеливо стояли, пока он торжествующе не произнес:
— Шестьдесят долларов!
Тодд неловко сгреб монетки и положил огромную пригоршню в правый передний карман, затем попытался взять последние шесть или семь пенни, плашмя лежащие на стойке. Их было практически невозможно забрать. Ему потребовалось по меньшей мере еще минута, чтобы ногтями подцепить их и засунуть в свой неудобно оттопыренный карман.
Менеджер стоял и ждал, и когда Тодд собрал всю свою сдачу, повернулся к стене позади.
— Можете взять…
Последовала долгая пауза, пока его короткие толстые пальцы пробегали по участку стены, на котором на отдельных гвоздиках висели ключи. Хотя в этом не было абсолютно никакого рационального смысла, в паузе было что-то зловещее, и Тодд внезапно пожалел, что они не поехали дальше в другой город и не воспользовались своим шансом.
