Лаз, который я нашла, находился за старым покосившимся шкафом. Сей шкаф стоял неплотно к стене, между им и стеной было пространство в полметра. Умно! Если смотреть на шкаф со стороны спуска в подвал, ничего не видно. А если смотреть из той точки, где лежал дохлый мышонок и посветить туда фонарём, что я и сделала – то можно найти этот потайной ход.
Там, за шкафом, был очень узкий маленький проход, искусно проделанный в толще бетонных блоков фундамента виллы.
– Ты смотри-ка, Пит, как интересно! – залезла я туда с фонариком.
Пит же, явно скрепя сердце, пошёл за мной. Он ведь настоящий друг! Я услышала, как он достаёт верный Степлер Демоуса —пистолет, заряженный пулями с транквилизаторами. Мы очутились в тайном помещении и так и ахнули!
Комната, которая предстала во всей красе узкой полоски света фонарика, по площади примерно метров двадцать. Рядом с "дверью" помещался красивый резной металлический канделябр со свечами и на нём лежала зажигалка. Ещё несколько свечей расставлено по выступам из стен, по всему периметру. Стены из кафеля выложены синей и голубой плиткой. В центре помещалось углубление, примерно полметра – бассейн. Но без воды. Посреди этого бассейна возвышался ровный прямоугольник, покрытый отшлифованным кафелем. По габаритам примерно как кушетка – метр на два. А напротив входа в эту кафельную синюю комнату стоял столик со свечами.
Столик сразу привлёк моё внимание, я подошла к нему, обходя бассейн.
– Тут какое-то оккультное место… – прошептал завороженный 003.
Пит принялся осматривать стены и бассейн, а я разглядывала записные книжки, листочки бумаги с начертанными непонятными символами, веточки ка полузасушенных растений, курильницу для благовоний. Посреди всех этих странных предметов, лежала вещь, которую мне очень хотелось взять в руки. Поскольку я была в перчатках, великого проклятья я не боялась.
– Смотри, агент 001, тут в этом бассейне на кафеле нарисовано четыре акулы по углам. Бассейн квадратный. Я уверен, что своими углами он ориентирован на четыре части света. Да, тут нарисованы акулы! Кстати, ты видела, сколько картин с акулами здесь? Это всё рисовала Лизавьетт?
Моя рука уже сжимала вещицу, приглянувшуюся мне. Это красивый кулон в форме акулы. По размеру он примерно в треть моей ладони, просто, но в то же время искусно сделан. Продолговатое тело рыбы, приоткрытая хищная пасть в предвкушении добычи, и конечно же большой спинной плавник, сулящий при первом приближении смерть и опасность.
– Клот! – окликнул меня Пит.
– Что?
– Акулы! Тут кругом акулы! И бассейн тоже с акулами!
Изначально, когда мы сюда пришли, и из-за того, что тут было темно, мы не сразу посветили фонарём под потолок. Теперь я тоже увидела, как над выступами стены, находящимися на уровне груди и где стояли свечи, помещались картины. Множество картин, в рамках и без, разного размера, и на каждой из картин акулы. Где-то просто акулы, плавающие в глубине и безразлично взирающие на подводный мир. Где-то акулы с раззявленной пастью. Где-то снова кровожадные рисунки, о том, как акула пожирает человеческую плоть – руки, ноги, а изуродованное тело жертвы всё ещё бьётся в агонии, погибая в морских волнах.
– Как ты думаешь, что это такое? А что там у тебя, что ты держишь? – Пит обратил внимание на кулон у меня в руке. – Где это ты взяла?
– Оно тут лежало, – показала я на столик.
– Зачем ты это взяла? Вдруг это проклятая штуковина какая.
– Улика с места преступления, – возразила я.
– Клот, ты что, всерьёз хочешь забрать это с собой? – испугался агент 003.
– Да, – кивнула я и подняла листок бумаги, на котором синими чернилами было изображение этого кулона. – А вот тут инструкция! Смотри, что тут написано!
Для активации Кархародона необходимо вызвать вибрации призыва, используя имя Большой Белой Акулы, произнесённое пятикратно, так как пять есть число древней нашей Богини Морской и покровительницы Акул. И тогда все те, кто под стать Богине, будут принимать носящего Кархародон за своего.
– Колдовство какое-то, чёрная магия! Ты же понимаешь это, – посмотрел на меня Пит серьёзно.
– Интересно, кто это писал? Уж не Элиза Силлин? И возможно мы нашли то, что должны были?
Меня охватило воодушевление.
– Это может быть опасно! – предупредил 003.
– Ривел, приведи-ка мне пример на нашей практике, когда было не опасно, – поставила я его в тупик.
Напарник вынужден признать:
– Ну хорошо. Уломала. Ты что же, будешь забирать тут всё в качестве улик?
– Нет, пожалуй, только этот медальон и записку. И с чего ты взял, что я это буду забирать? Я это отдам на исследование нашим коллегам! Что я, вор что ли? Я это позаимствую и честное слово вернусь и положу на место!
Пит, увы, не разделял моего энтузиазма.
– А что теперь? Поедем домой, и отнесём всё это на Базу?
Я покачала головой, задумчиво рассматривая медальон и записку. Медальон мне очень понравился. Странное чувство, но когда я взяла его в руки, мне показалось, что я ранее сталкивалась с чем-то подобным.
– Ты так смотришь на эту акулу, как на бриллианты! Не замечал ранее за тобой такой любви ко всяким цацкам, – сказал Пит.