– Но с одним отличием: в секте тебя начинают разводить на деньги. Здесь такое ощущение, что разводили на душу. Она начала нам впаривать, что чтобы наши магические способности открылись в полной мере, мы должны слушать все её указания, какими бы невыполнимыми они нам ни казались. Мы должны при необходимости отказаться от общения с членами семьи, хранить полную конфиденциальность относительно того, что мы видели. Иначе к нам грозили применить санкции. Для раскрытия наших способностей мы должны выполнять всякие упражнения. Для начала – это выход из зоны комфорта, снятие ограничивающих убеждений, задания делать то, что мы раньше не делали. Маг в нас должен пробудиться, мы должны уметь входить в контакт с собственным подсознанием. Клот, это ведь всё похоже на то, что мы слышали про Элизу Силлин, что с ней происходило!
Пит прав, очень прав! Буквально несколько часов назад мы с Рикардо обсуждали, что Элиза Силлин была не человеком, а ведьмой, магом или кем-то ещё! Пит же рассказывал дальше:
– Потом она стала объяснять символы на плакатах и репродукциях картин. Она говорила про Бога Акул, который заперт между мирами, но который будет донельзя благодарен, если на Балу Свадьбы Акул мы поможем ему освободиться. Госпожа Вине поведала, что Балы Свадьбы Акул проводятся уже много лет, но каждый раз случается что-то не то, либо набирается недостаточное число магов, и никак Богу Акул не получается выйти. Тогда Стивен, крайне заинтересованный всем этим, поднял руку и задал вопрос: что же нужно, чтобы помочь Богу Акул? И госпожа Вине ответила. Нужна жертва, это должна быть невинная душа могущественного мага или ведьмы, пойманная в «
– Ты всё это запомнил?! – восхищённо взглянула я на друга.
– Я тренирую методы суперпамяти и приёмы запоминания вот уже несколько месяцев. Секретный агент должен запоминать вообще всё в деталях! А всё записывать в блокнот – удел дилетанта, – заявил Сыщик, довольно задрав нос. – Учись, студент!
– Ну, Ривел, ну погоди! – начала шипеть я, изворачиваясь, чтобы более метко щелбануть лучшего друга.
– Подожди, Клот, прошу тебя! Я такое расскажу, что ты передумаешь меня убивать, потому что… мир чуть меня не потерял, вот так! – агент 003 драматически закрыл глаза. – И вот, госпожа Вине отвечает на все эти вопросы Стивена, соловьём или акулой распевается. Если акулы, конечно, умеют петь. Я сижу рядом, записываю всё на подкорку. Тут она переводит взгляд на меня и приказывает – встань, говорит, молодой человек. Я, говорит, хочу при всех протестировать твои магические способности. Я такой – упс… А в голове замелькало чувство опасности – мол, беги отсюда, беги!
– Да уж не мудрено, жареным как запахло! – я в волнении облизнула пересохшие губы, настолько я была поглощена рассказом напарника.
– Она сказала – это такой тест, экзамен на прохождение первой ступени первого уровня. Что его все мы пятеро должны пройти, и начать она хочет с меня. Потому что, мол, время первого ознакомительного занятия подходит к концу. Я решил, что бежать – удел труса, и если я убегу, я уподоблюсь этому парню Марку Хеббу, а не самому лучшему агенту ТДВГ Питеру Ривелу, 003.
– Что она сделала? Отрезала у тебя клок волос? – нетерпеливо спросила я.
– Нет, к счастью. Или к сожалению – между делом, я бы не отказался, чтобы такая шикарная женщина как госпожа Вине обзавелась моими волосами в качестве такого скромного презента, – заявил Ривел, на что я… правильно, откинула челюсть до пола.
Ибо в очередной раз отметила, что Пит проявляет за последние дни подозрительную влюбчивость в больших количествах.
– Она пригласила меня встать рядом и взялась за запястья моих рук. Вот так, – Пит спрыгнул с многострадальной столешницы и продемонстрировал на мне. – Потом она откинула голову назад. И начала что-то шептать. Закрыла глаза. Впала в транс, почти агонию. Тряслась, шептала, стонала, завывала белугой… То есть акулой, если акулы могут завывать. Свечи вокруг трепыхались, картины и изображения на них как бы двигались… У меня всё поплыло перед глазами. Я вперился взглядом в медальон, который на ней висел, а медальон вдруг засветился багровым светом.
– Багровым?! – шёпотом потрясённо спросила я.
– Да, багровым. Тёмно-красным таким. И я… и мне… в общем-то, я не понял, что произошло. Наверное, я на короткий миг потерял сознание, как тогда, на вилле Рискони, когда ты увидела призрак Элизы. В общем, я теперь очень понимаю Синтию, почему она так не хочет иметь с этим ничего общего. Я бы тоже не хотел иметь, если бы не моя работа. Эта женщина резко отпустила меня.
Пит продолжал демонстрировать, он отпустил мои запястья.