Рилиан сделал несколько шагов вперёд. Ни один из тех, кто стоял напротив нас, даже не попытался пошевелиться, сразу было понятно, что ни чего-то ждали, и если этот парень с каштановыми волосами не оправдает их ожиданий, то вот тогда они уже начнут действовать, и я очень сомневался в том, что характер эти действия будут носить дружелюбный по отношению к нам. Как раз у нас были примерно равные силы: и в нашей компании, и в их были те, кто неплохо владел холодным оружием (в том, что странный тип со шрамами носит меч не для красоты, я даже на секунду не позволил себе усомниться), а значит, они бы сразу же связали друг друга боем, не вовлекая при этом никого другого, поскольку этот поединок продлился бы в любом случае довольно долго, пусть даже незнакомец и был мастером клинка. Я ведь уже говорил о том, что Рилиан тоже был не из обычных рыцарей-простачков, не так ли? Маги бы тут же стали мешать друг другу сотворить заклинания. Со стороны такие поединки всегда выглядят довольно забавно. Должно быть, вы представили молнии, бьющие с небес в оппонента? Огненные шары? Мощные ураганы? Потоки сорвавшейся с поводка энергии? Ничего подобного. Так думают и воображают себе подобные "дуэли" лишь те, кто никогда в жизни не видел, как на самом деле сражаются маги друг с другом, потому что обычных людей они уничтожают как раз-таки именно вышеперечисленными способами и не только ими. С другими колдунами же дело обстоит куда хуже, поскольку они, в отличие от "простых смертных", могут блокировать заклинания своего оппонента, причём делают они это в самый последний момент, чтобы уже скопившаяся энергия вырвалась в как можно большем количестве, что нанесёт противнику максимум возможных повреждений, которые почти никак не проявляются внешне. Никаких ран, ожогов и так далее. Вот только один из магов может неожиданно зайтись кровавым кашлем или у него закатятся глаза с полопавшимися в них до этого сосудами. Эта борьба, как по мне является верхом любой борьбы, потому что происходит без единого атакующего (по крайней мере, сработавшего атакующего) действия со стороны кого бы то ни было из противников. Лишь защита и постоянные предосторожности, лишь попытки предотвратить выпады противника, который в свою очередь постоянно обманывает, делает вид, что пытается что-то сделать, сбивает его с толку. Выглядит это для стороннего несведущего наблюдателя как простое размахивание руками полоумных с беспрестанным нашёптыванием формул и бормотанием себе под нос, а в действительности же такой поединок требует невероятных затрат сил и недюжинного интеллекта, который способен просчитать на несколько шагов вперёд последствия своего действия, разоблачить обманку противника, прогнозировать, постоянно думать и не упускать ни одной, даже самой маленькой и кажущейся незначительной детали. Долго в таком поединке выстоять было действительно показателем не только высшего магического мастерства, но и ловкого, неординарного ума. Это были почти шахматы, вот только без цейтнотов и с той небольшой оговоркой, что платой за неправильный ход вполне могло стать кровоизлияние в мозг. Ну и, наконец, были те, к кому я с радостью относил себя и юношу, сопровождавшего мага в красном и человека с Диарнисом в ножнах. Люди, не имевшие никакого военного опыта, да и не желавшие его иметь просто-напросто. Мы были теми, кто ненавидел кровопролитие, и любое проявление насилия противило нашей натуре. К тому же ведь недаром я сразу же признал в нём музыканта. Говорят, что многие творческие люди являются законченными пацифистами. Я, конечно, таковым не являлся, но своё отношение к кровопролитию и бессмысленным конфликтам уже высказывал неоднократно. Ну, по крайней мере, мне кажется, что я это делал. Я ведь прав, да? Или нет? А, Бартас вас задери, неважно!
— Мы прибыли сюда по указанию Дорниса, который ведёт под своим руководством армию освобождения к столице славного королевства Ланд, — эту, как я понял, кодовую фразу явно придумал не самый гениальный шифровальщик из ныне живущих, потому что если это снова были шпионы, подосланные к нам Главой, то им больше не нужно было никаких доказательств, чтобы истыкать нас арбалетными болтами, но, судя по тому, что человек со шрамами шагнул навстречу нашему молодому паладину, никто из них не собирался делать ничего подобного.
