Тут-тук. Резкий неожиданный звук разорвал тёмно-чернильную тишину, вырвав меня из забвения и заставив вскочить на кровати, резким, неестественным движением повернуть голову и широко раскрытыми безумными глазами уставиться туда, где должна была быть дверь. Стук повторился снова, ещё настойчивее. Мне даже показалось, что я слышу знакомый голос, но я убедил себя в том, что это снова у меня начинаются видения, до того оставившие меня на пару дней. Сколько точно времени прошло с последнего момента их прихода, я не знал, потому что всё это время окна были плотно занавешены шкурами, не давая даже самому маленькому лучику пробиться сюда. Я не выходил из дома, не ел, но пил. Допивал то, что у меня осталось ещё с прошлых раз. О, да, я уже давно не обедал в доме у старейшины Города На Воде, где ежедневно на обед и ужин собиралась вся наша компания. Вся, за исключением почти не выходившего из своего укрытия Нартаниэля и меня, погрязшего в своём маниакальном безумии и бегу по неведомым мне выжженным, заледеневшим или же наоборот пугающе живым полям. Даже не знаю почему, но эти поросшие сочной зелёной травой и яркими цветами луга пугали меня куда сильнее мест кровавых баталий, в результате которых не было ни пленных, ни спасшихся бегством. Но, думаю, после я догадался о причине. Всё это снова были игры моего подсознания, которое из-за пребывания в полной темноте и почти непрекращающемся бреду выбралось на поверхность, показало своё уродливое, но, тем не менее, необычайно притягивающее своей загадочностью лицо. Я подсознательно боялся того, что это те же самые поля сражений только много-много лет спустя. А пугало меня в них как раз то, что они были так же пусты, как и чёрные просторы с трупами. Здесь было много животных, насекомых, это точно. Но ни одного человека я не встречал, сколько бы ни бежал вперёд, а это действительно пугало. Пугало и приводило в ступор. Наверное, именно поэтому я уже привык к знакомым голосам в голове — думаю, что я просто прокручивал у себя в голове какие-то воспоминания чисто рефлекторно, машинально, потому что всё же нуждался в чьём-нибудь обществе, это было для меня так же необходимо, как та вода, которой уже осталось буквально на дне небольшого глиняного сосуда. Я слышал и нуждался в этих родных звуках, но не мог себе позволить наслаждаться ими, так сказать, в живом исполнении, а потому приходилось довольствоваться лишь иллюзией, которая стала ещё одной гранью моего постепенно поглощающего весь разум сумасшествия. Но даже сквозь него я понял, что голос, который сейчас весьма повелительно требовал от меня открыть эту "бартасову дверь", был самым что ни на есть настоящим, что это не очередная серия "шепотков во тьме". Я всё ещё думал, есть ли опасность того, что нас сейчас засосёт в параллельный мир (ну или будущее, где я был на самом деле мне, пожалуй, не удастся до конца своей жизни) и стоит ли, учитывая этот шанс, ещё лучше подпереть дверь, при этом не подавая ни одного признака жизни, как моим посетителям надоело ждать и потому они прибегли к весьма радикальному методу пренебрежения запретом хозяина пройти в его апартаменты, тобишь, грубо говоря, просто снесли хлипкую дверь с петель.
