Он кивнул и встал. Я тут же представил его в роскошных королевских одеждах, а не в тех, по большей части, лохмотьях, в которых он ходил сейчас. Он возвышался над нами, как настоящий король из древних времён величия человеческого народа, будто бы пришедший с целью избавить людской род от преждевременного бесславного конца. Немного странно было представлять его в таком виде, особенно после того, как я совсем недавно провёл параллель между этим человеком и теми ужасными призраками из отряда Ворона, но, как известно, некоторым правителям не мешало быть одновременно и устрашающими, и справедливыми, и мудрыми. Оставалось только надеяться на то, что Адриан сочетал в себе именно эти качества, потому что, как бы там ни было, он был единственным из нас, кто мог законно претендовать на престол. Не хотелось бы, что бы он оказался кем-то вроде Хартона Тирана, хотя вероятность этого была всё же велика, учитывая ещё и некоторые пункты, в которых их история соприкасается. И главной линией этого пространного пересечения были мечи. Я невольно кинул быстрый взгляд на рукоять небезызвестного Диарниса — полуторного меча принца-бастарда — который сейчас покоился в простых ножнах, главной задачей коих как раз и было наименьшее привлечение внимания к клинку, что в них был запелёнат. Клохариус говорил, что это далеко не обычный меч, во что я охотно верил, пусть и не привык поддаваться стадному инстинкту, а о мече Адриана ходило множество самых разнообразных по своему характеру досужих толков. Но ныне покойному Архимагу я доверял по той причине, что он был знатоком, настоящим экспертом в этом деле. И его утверждение на тот счёт, что Диарнис и легендарный Меч Одиннадцати скрывают в себе одинаковую природу, пугало меня теперь, когда я осознал всю серьёзность последствий, которые мог нести с собой этот факт. Тогда, несколько лет назад, я не отнёсся к его теории, как было должно это сделать. Как стало понятно сейчас, очень и очень зря. Однако то, что человек, владеющий столь необычным оружием, решил поддержать меня, необычайно льстило, но всё ещё нужно было выслушать, что точно он хочет сказать.
— Действительно, не стоит так легко отбрасывать в сторону его видения. Не по тому, что я верю в их силу. Я не суеверен и вам это известно. Причина моих слов другая. Я сам видел нечто подобное, пусть и не смогу передать свои видения, как это сделал наш друг, но в них показывалось одно и то же. Я в этом абсолютно уверен. Вряд ли это было простой случайностью.
— Почему же? Вполне может быть, что характер испарений был одинаков, а потому и вызвал похожие видения. Это вполне возможно, что-то вроде группового транса, который, несмотря на заверения некоторых магиков, всё же имеет место быть, — продолжал упорно настаивать на своём маг в красном.
— Тогда я всё же возражу и вставлю своё слово, — снова реши подать голос Син, — я тоже видел это. Точь-в-точь те же картины, что описали нам до этого.
— Хм, как известно, у даргостцев иммунитет к большому количеству ядов и тем более к болотным испарениям. Я проиграл спор, — поднял руки в капитулирующем жесте спорщик.
— Раз мы решили, то пока стоит отложить этот вопрос грядущего, но всё ещё слегка далёкого от нас будущего, и вернуться к настоящим вопросам, — решил, наконец, вмешаться в разговор наш "докладчик", — не могу не заметить, что мой друг был прав на счёт и целей Княжества Шан, и причины, по которой армия ещё не выступила на земли Ланда. Однако я могу прояснить для вас причины, по которым в этот конфликт ввязался Мортремор. Можно сказать, у него просто не было выбора.
Мы все, как по команде, замерли и приготовились услышать то, чего почти никто не знает. Это действительно было интересно. У могучего восточного королевства и вдруг нет выбора? Вот это действительно что-то новенькое!
— Это почему же, интересно, у него не было выбора? — приподняв брови, снова со скепсисом спросил маг в красном, который, видимо, всё же немного обиделся на нас за то, что мы не дали ему выиграть в споре. Но что тут поделать, если он действительно был не прав? Вот странно, однако некогда сейчас задумываться о свойственных человеку весьма нелогичных схемах поведения, нас ждут куда более интересные измышления, а на эту тему, уверен, кто-нибудь сможет поговорить куда более плодотворно и непредвзято, чем я.
— На то есть множество разных причин, часть из которых довольно мелочны, но есть и такие, что имеют под собой основания, лежащие на процессах, затрагивающих саму суть мироздания и современной картины мира, к которой мы привыкли. В частности, тут хочется затронуть истощение потоков эфирной энергии, которая пропитывает всё вокруг нас и даёт жизнь всему тому, что имеет, хм, скажем так, не совсем обычную природу.
