Ни одной реплики не последовало. Все снова были согласны с решением принца, ибо на данный момент оно было действительно единственно правильным. Никто лучше нашего остроухого друга с этой задачей действительно справиться не мог, но была всё же и в столь, казалось бы, почти идеальном плане, свой заусенец, заключавшийся в том, что, смотря ни на что, мы всё же собирались давить на Мортремор именно с той позиции, что Ланд может каким-то образом повлиять на Ледяную Пустыню и север, который, собственно, весь и состоял из местности с таким общим названием. Именно королевство, где мы сейчас находились, должно было выступать тем, кто будет немного угрожать могучему восточному гиганту, ибо именно на территорию Ланда не должны были ступать латные башмаки солдат Мортремора, а, как известно, с эльфами у нас никогда не было хороших отношений и, безусловно, те, на кого мы собирались влиять, знали об этом ни чуть не хуже всех остальных государств. А учитывая ещё и недавние события, в частности постепенное вымирание магии, а вместе с ней и самого остроухого народа, вовсе можно было не надеяться на то, что кто-либо в восточном королевстве воспримет угрозы и предостережения эльфийского посла. Скорее всего, только услышав первые строчки требований, выдвинутых им, мортреморцы лишь зло рассмеются и хорошо если просто вытолкают Нартаниэля взашей, а не попытаются обезглавить или же повесить нашего друга, чтобы проучить всех остальных остроухих наглецов, которые уже на закате своей эпохи ещё осмеливаются диктовать условия людям, мешая им тем самым спастись от неминуемой гибели в стальных объятьях севера с холодным отпечатком синих губ у себя на ещё пышущих живым жаром устах. Странно, что Адриан не подумал об этом, хотя, думаю, это всё объяснялось обыкновенным отсутствием опыта в подобных хитрых делах и закулисных интригах. Как-никак, а он всё же чаще привык выполнять поручения своего венценосного отца, а все возникавшие в ходе осуществления планов проблемы чадо с примесью королевской крови в своих жилах предпочитало решать уж явно не в духе политиков и тех хитрецов, что так любят плести в дворцовых углах паутины, в которые ловят не только мух, кои в будущем станут им прислуживать и, возможно, через какое-то время и сами станут такими же толстыми пауками, но и маленьких пташек тех, кто мешает им самим и тем, кто дёргает самих старых пауков за ниточки. Ему был свойственен более честный подход ко всем ситуациям и, как мне кажется, его натура отвергала всякие тёмные делишки так же страстно, как натура даргостцев отрицала почти всякое насилие. Хотя, как показывала практика, в критических ситуациях Адриан всё же прибегал к такому типу действий, хоть и с явной неохотой. Однако на его недочёт всё же надо было указать, это безусловно, ибо он мог потом нам в не исправленном состоянии принести множество всевозможных проблем, которые в итоге обернулись бы крахом не только этой маленькой части предстоящего глобального плана, но и самого проекта в целом. Уж слишком эта миссия и все её составляющие напоминали карточный домик — достанешь пусть даже и шестёрку, так вся конструкция тут же рухнет к твоим ногам и ей будет совершенно наплевать на то, что для завершения этого шедевра тебе осталось водрузить лишь последнюю деталь на саму вершину этой замысловатой башни. Но карточный домик — это одно. Его можно восстановить, да и вряд ли для его создателя он является чем-то действительно важным в жизни. А вот возложенная призраком на нас задача, если мы её не выполним, могла принести беды не только нам самим, но ещё огромному количеству других людей, так что всё должно быть спланировано идеально. Даже маленького изъяна не должно быть в том листе, где мы по пунктам расписывали все те действия, что в конце должны были привести нас к успеху, суть которого заключалась в том, что бы добиться мира в Ланде и при этом более менее стабилизировать отношения между Сартом, Княжеством Шан и Мортремором. Не стоило ещё забывать и то, что нужно было нам ещё и позаботиться о мортреморцах, которым грозило вымирание. Да, пожалуй, это был действительно самый масштабный проект из тех, в которых мне когда-либо довелось поучаствовать и тем более сделать существенный вклад.
— Кажется, я тут заметил одну неувязочку между самим планом и кандидатурой того, кто, собственно, будет приводить его в действие, — несколько озадаченно заметил маг в красном, благовоспитанно и поистине благородно избавив меня своими словами от необходимости самому указывать принцу-бастарду на его непреднамеренную ошибку, ибо делать этого мне совсем не хотелось.
