Вампир захрипел и обхватил руками клинок, пытаясь вытащить его из себя, но это лишь обожгло ему руки очередным приливом боли и не принесло никакого результата, поскольку бастард продолжал держать меч всё так же крепко и не намеревался больше отдавать преимущество и инициативу в руки своего противника. Дезард чувствовал запах свежей королевской крови, разлившийся в воздухе. Она, в отличие от той, что была у стражников замка, оказалась абсолютно чистой, такой манящей и была так близко к вампиру, что он, казалось, мог дотянуться до неё, но это была лишь иллюзия близости. На самом же деле она находилась в недосягаемых сантиметрах, несмотря на то, что вену на шее принца, вызывающую в нём такую сильную жажду и по-настоящему первобытную звериную ярость, ночной гость мог разглядеть во всех подробностях, а та единственная рана, которую удалось нанести монстру во время поединка, так и манила к себе видом разрезанной одежды и тёмного пятна на ней. Меч, который пронзил тело вампира, словно парализовал его не хуже какого-нибудь яда, но Дезард был уверен в том, что вряд ли в этом мече было что-то кроме его таинственного происхождения и стали, потому как на детей ночи никакие яды не могут подействовать, что делает их ещё более совершенными в сравнении с людьми.
