Через некоторое время Призрак был отмыт до скрипа и обряжен в новое нижнее белье. Очередь была за нарядом, про который говорила Виолин. И когда она с Дариной, которая просто светилась от гордости, начали обряжать его в костюм, он на некоторое время лишился дара речи. Первой на его плечи легла шелковая рубашка ослепительной белизны, с небольшим стоячим воротником, просторными рукавами и широкими манжетами. Потом были прямые замшевые брюки черного цвета. Замша была настолько тонкой и так выделана, что больше была похожа на бархат, чем на кожу. Дальше шли мягкие вытяжные сапоги с голенищем под колено, с небольшим каблуком и прочной, шершавой подошвой. И венчал все это черный камзол со стоячим воротником, и полами чуть ниже середины бедер, опоясанный нешироким кожаным поясом с прикрепленными к нему серебряными накладками, напоминающими растительный орнамент. Камзол был шит серебряной нитью, хотя ее было совсем немного, лишь для того чтобы подчеркнуть абсолютно черный цвет. Когда к поясу пристегнули Поющего, образ князя приобрел завершенный вид.
– Вот Виолин – с сияющими от счастья глазами, сказала Дарина – теперь тебе осталось уложить его лохмы.
– Кхм – прокашлялась альвийка, пораженная внешним видом Атея – Справимся. Князь, никогда не используйте в своей одежде другие цвета, кроме черного и белого.
– Опять князь? – наконец, придя в себя, ответил Призрак.
– Глядя сейчас на вас – честно сказала девушка – я не могу к вам обратиться как-то по-другому.
– Да чтоб мне хурги на ночь колыбельную пели – округлив глаза и открыв рот от представшего перед ним зрелища, громко выдохнул Хальд. – Княже – это ты?
Его возглас не остался не услышанным. Почти закончивший работу народ, начал подходить к Призраку и уважительно склонять головы.
– Спасибо сестренка – поцеловал Атей Дарину – ты у меня самая лучшая.
– Мне Медая помогала – смущенно ответила та.
– ВЫ, у меня самые лучшие – обнял он ее, а потом и Пышку, которая тоже подошла, сияя, словно золотой данер.
– Княже – нарушил эту семейную идиллию Хальд – я это, доложить пришел. Мы закончили уже.
– С трофеями разобрались? – отпуская от себя девушек, которым совсем не хотелось покидать его объятия, перешел к делу Призрак.
– Так вот они трофеи – кивнул он на кучу.
– А воинам?
– Атей – вступил в разговор Лайгор – если бы не ты, нас бы просто всех вырезали. Никакого разговора о дележе быть просто не может. Это по Правде.
Все воины согласно закивали.
– Хорошо, – не стал спорить Атей – я сам потом решу этот вопрос. Сколько пленных у нас?
– Дюжина княже – ответил Северянин – остальных пришлось милостиво добить, все равно бы не выжили, зачем их мучить?
– Пусть яму копают на всех убитых – озвучил Атей новый приказ – не будем кормить падальщиков и брать пример с висельников, которые бросают свои жертвы им на радость. Что с ранеными?
– Спят Ваша Светлость – сказала Лидая – Просто спят, а не в беспамятстве.
– Хорошо – улыбнулся Призрак. Это была для него лучшая новость. – Хальд, заканчивайте, приводите себя в порядок и подходите сюда. Добруша, мы готовы встретить гостей?
– Конечно Ваша Светлость.
Две юные девушки и зрелая женщина сидели в карете на атласных подушках и молча смотрели на противоположную сторону тракта, где суетились разумные. Сидели и вспоминали последние дни, заново переживая все, что с ними случилось.
Джинил Строгая, герцогиня Тенпиль вместе со своими прелестными шестнадцатилетними спутницами, гостила в их родовом поместье, которое находится на самом юге Даргаса, в двадцати верстах от границы с герцогством Гальт-Резен. Вообще, мыслей о том, чтобы его посетить у нее не было, на этом настоял ее муж – Эрай Видный герцог Тенпиль. Он впрочем, и придумал весь этот вояж. А какие могут быть вояжи, когда недалеко идет самая настоящая война? Именно этот аргумент привела герцогиня, чтобы отказаться от ненужной ей поездки. Но Эрай был непреклонен. Навязал ей в попутчики дочь с племянницей, и с отрядом в два десятка своих гвардейцев отправил на юг.
Даргас, королевство небольшое, как и многие другие в Центральной Тивалене, на хороших лошадях его можно пересечь за седмицу, от границы до границы, при чем не важно с востока на запад или севера на юг. Вот и они, выехав рано утром, вечером третьего дня были уже в поместье. Как и ожидала Джинил, в их присутствии здесь не было никакого прока. Отлаженный за многие годы быт, работал, словно гномий механизм, требуя лишь редкой смазки, в качестве которой выступало прибытие самого герцога. Рядом с поместьем разбил лагерь пехотный полк, усиленный тремя сотнями легкой конницы, на случай каких-либо неожиданностей со стороны воюющих герцогств. По этой самой причине в окрестностях поместья не было не только висельников, но и мелкого ворья, все знали, у военных разговор короткий – пойманный на месте преступления, тут же лишается жизни посредством знакомства с ближайшим суком с веревкой на шее. Если сказать коротко, в майорате была тишь да гладь.
