Во взглядах абсолютно всех, кто сейчас смотрел в спину удаляющегося воина, был не столько страх перед первобытной звериной мощью их князя, сколько восхищение им. И еще в них была НАДЕЖДА.
– Наш князь исчез, – удивленно выкрикнул кто-то из ребятни, показывая рукой в сторону калитки, которая выводила на реку. Два волка и Кот еще только подбегали к ней, а вот князя уже не было видно.
– Поэтому и называют его Призраком, – сказал Хальд, а потом обратился к Виолин. – Льдинка, я не понял, о каком логове говорил князь?
– А что тут непонятного? – горько усмехнулась альвийка. – Наш князь сейчас больше зверь, чем кто-либо, только зверь разумный, отчего опаснее в разы. И его дом – это Логово, из которого сейчас выкрали детеныша. Вы разве еще не поняли, что все вы, кто присягнул ему, для него дороже всего остального? Вы его стая, его семья – этим все сказано. Хальд, ты сам из рода Ледяного Волка, скажи, что они делают, когда у них крадут щенков?
– Идут до конца по следу, а потом или гибнут или рвут похитителя. Иногда это одно и то же, – сказал Северянин и замолчал.
– Маррика снова спустила своего посланника с цепи, – пробормотал кто-то из бывших наемников.
– Он не посланник смерти, вам ясно? – рассерженной кошкой зашипела Виолин. – И если еще раз я услышу такое про князя, отхожу его так, что тот истратит все запасы Лидаи, чтобы привести себя в порядок.
– Но и это ему не поможет, – поддержал альвийку Хальд. – Потому что после того, как он немного подлечится, за него возьмусь уже я. Последыш, Гуго, какого хурга собрались все здесь? Князь сказал, чтобы Логово было на запоре, быстро распределили людей, а с остальными продолжили прочесывать территорию.
Воины, стимулируемые резкими словами, не всегда принятыми у благородных, быстро разбежались по своим местам.
– Слышала, как княжна шипела? – тихо сказала Лидая Добруше. – Словно рассерженная кошка, под стать нашему князю.
Но альвийка этого уже не слышала.
Четыре зверя переплыли Рубежную на одном дыхании, лишь у самого берега затормозив, чтобы ненароком не затоптать следы. Но они могли этого и не делать, берег был буквально изрыт следами людей и лошадей.
К запаху крови и Медаи прибавился запах коней, который повел хищников лучше всякой путеводной нити. Преследователи неслись по гронхеймской части Мегара, не обращая внимания на испуганные крики редких горожан, решившихся выйти на улицы в сгущающихся сумерках. Черными стрелами промчавшись по городу, Призрак, Сай и волки на мгновение задержались у городских ворот, чтобы разметать стражников, решивших перегородить им дорогу. Впоследствии те так и не могли вспомнить, кто это был. И, в конце концов, пришли к выводу, что это были сбежавшие обитатели передвижного зверинца, что останавливался у городской стены пару дней назад.
След уверенно вел хищников к мосту через Рубежную, что находился за пределами города и где Даргасский тракт на пути к северу превращался в Большой торговый. Миновав мост, Атей на мгновение удивился, что запах ведет их снова к Мегару, только уже даргасской его части, но потом нехорошие предчувствия колыхнули его душу. Похитители просто хотели замести следы и возвратились туда, откуда и начинали. Враг был намного ближе, чем они думали.
Стражники на воротах даргасской части Мегара были умнее, чем их коллеги с гронхеймской территории. Или им просто повезло, что старшим среди них сегодня был сержант Ян Первак, который, только увидев проявившегося бегущего Призрака с обнаженными мечами, тут же приказал шире открыть ворота. Он помнил, кто гостил у этого князя в особняке, и повторять свою ошибку не собирался.
Быстрый забег по ночным улицам закончился у ворот поместья графа Генберга. Атей негромко постучал в такую же калитку, как и в его поместье, только выходившую на другую улочку.
– Кого там хурги принесли на ночь глядя? – прозвучал недовольный голос, и в калитке на уровне лица говорившего открылось небольшое окошко.
Переложив на время Поющего ко второму клинку в левую руку, Призрак стремительным движением выбросил правую и зажал горло охранника, перекрывая тому доступ воздуха.
– Открывай, только тихо и медленно, – прошептал Атей, и графский воин не заставил себя долго ждать. Раскрыв от ужаса глаза, он осторожно отодвинул засов.
Почувствовав, что дверь открывается, Призрак смял в руках гортань стража, дождался, когда тот перестанет трепыхаться, и только потом открыл калитку полностью, прижав ею к забору мертвое тело, которое медленно сползло на землю.
Тут же рядом оказались Сай и оборотни, поэтому воин снова закрыл дверь и накинул засов. Запах вел к небольшому домику, что стоял отдельно от трехэтажного особняка и был закрыт со всех сторон растущими здесь деревьями. Бесплотными тенями хищники двинулись по темному парку, больше напоминавшему ухоженный лес, по только им заметному следу.
– Палец, хурги тебя задери, – раздался негромкий, но очень злой голос. – Вы что наделали, кретины? Эта девка была нашим пропуском из города, а теперь она лежит там, в луже крови, и прикрыться нам больше нечем.
