Ведомый одержимым желанием обзавестись наследником, король севера Кродос Берингер доверился чародейке. Его супруга Элана после рождения двух дочерей больше не могла иметь детей, и он был вынужден обратиться к магии. Чародейка обещала правителю – его сыну не будет равных, бастард получит всевластие над Забытыми землями. Но тогда ни король, ни ведьма не знали, что приведет за собой юный наследник королевского трона. Когда бастард обрел могущество и осознал свою силу – мертвые восстали против живых, хаос взял господство над Забытыми землями, нарушив равновесие во всем мире. Месть чародейки зашла слишком далеко… Кто победит в этой войне за власть – безумные боги сумрака или дьявольские твари, пришедшие из чертогов других миров? Или, может быть, человек, за которым стоит поистине великая сила мироздания…
Тишина. Могильная. Холодная.
Она окутала безмолвием лес и всех тварей, скрывающихся в проклятой чаще. Морозная февральская дымка колючей пеленой осыпалась на кроны деревьев, ледяным языком облизала болото, покрыв зловонную топь коркой льда. В замерзших водах отражался неживой, мертвецки-бледный свет полной луны.
Время пришло.
Громкий, надрывистый женский крик. Словно вырванный из груди. Он рассек ночную тишину, обратил к себе головы дремлющих сов, разбудил стаю волков, оскалив их пасти. Крик, цепляясь за мерзлую почву земли, пробрался к болоту, хлестко ударил по кромке льда. Стекловидная масса раскололась. Тонкая паутина трещин расползлась по замерзшей глади.
– Черт бы ее побрал!
– Может уедем, а? Королю Кродесу скажем – мертвого родила…
– Хеврик, тебе башка на плечах тяжела стала? Если без дитя вернемся в замок, наши головы пойдут на обед в псарню.
– Вдруг она откинулась. Притихла что-то. Пойди глянь…
– Сам иди! Глаза б мои эту ведьму не видели!
Молодой гвардеец подошел к лачуге и, переминаясь с ноги на ногу, остановился у порога, Перекрестился. Костяшками пальцев постучал в полусгнившие двери.
– Эй, ты жива там?
Ответа не последовало.
Парень набрал полные легкие морозного воздуха. Выдохнул, выплевывая клубы теплого пара, и открыл дверь. Противный скрип царапнул слух. В самом углу у камина, кутаясь в звериные шкуры, сидела девушка. Мокрые черные волосы облепили ее бледное лицо, капли пота стекали по шее. К обнаженной груди она прижимала новорожденного младенца, сморщенного и красного, как печенное яблоко. Окровавленные простыни плавали в деревянной миске. Бордово-мутная вода вперемешку с черными сгустками слизи переливалась через края, растекаясь по полу.
Парень, прикрывая рот рукой, еле сдерживал рвотные позывы. Его язык обволок страх, отвращение и брезгливость, он не мог вымолвить ни слова. Что-то мямлил, заикался, забыв членораздельную речь.
– Это Мортем. Мой сын. Сын короля Кродоса и будущий правитель пяти королевств! – улыбалась чародейка, смотря на ребенка.
Гвардеец набрался решимости и взглянул на младенца. Дитя размахивало пухлыми ручонками, щурилось, жадно глотая воздух.
Он брезгливо взял младенца, и на вытянутых руках вынес его из лачуги. Второй гвардеец тут же подскочил, впиваясь взглядом в маленького бастарда.
– Покажи! Уродец небось?
– Это обычный ребенок, Хеврик! Или ты думал копыта вместо ног у него?
– Признаться честно, ожидал чертовщину узреть, но это и к лучшему, что дитя человеческий облик имеет. Поехали с этого мрачного места, не по себе мне здесь…
Гвардейцы уложили дитя в небольшую крытую бричку, оседлали коней и покинули проклятый лес.
Король Кродос наматывал круги по своим покоям. Ночь выдалась для него невыносимо длинной, бесконечной и гнетущей. Ни вино, ни сытная вечеря перед сном не уморили его. Ожидание длилось слишком долго – девять месяцев и семь дней. За это время он постарел, поседел и исхудал. Королева Элана не разговаривала с ним, не пускала в комнату к маленьким дочерям. Стены замка пропитались слухами и сплетнями. За каждым углом обсуждали Кродоса. Осуждали Кродоса. Считали его обезумевшим, приписывали королю связь с самим дьяволом.
Ему пришлось хорошо заплатить преосвященству Умфрэю – архиепископу святой церкви, за молчание. Ибо тот, узнав о замыслах короля, люто протестовал. Собирал неоднократно сборы в Красном зале, созывая всё аббатство. Умолял Кродоса отказаться от задуманного, но правитель был непреклонен. Пригрозив церкви жестокими ограничениями власти, король добился своего. Головы склонили. Рты закрыли. Бастард будет принят и титулован, признан истинным и законным сыном Кродоса и его жены Эланы. Те, кто посмеют развязать языки за пределами северных земель и обнажить тайну – ждет неминуемая казнь.
Как он осмелился смешать свою кровь с колдовской?
Отчаяние? Безумие? Проклятие?
