— Как что? Они бродят в саду под тенью деревьев. Вы натолкнетесь на одного из них и убьете его. На крик прибежит второй, вы и его прикончите. Но примчатся третий, четвертый, пятый, завяжется схватка, бой, зазвенят мечи. Вас узнают, схватят, может быть, убьют.
— Пускай, но я увижу ее!
— Тьфу! Погибнуть из-за мавританки!
— Я хочу встретиться с ней.
— Я не могу помешать вам, но встречайтесь с ней без риска.
— У тебя есть такая возможность?
— У меня нет, но граф может ее вам предоставить.
— При чем тут граф?
— При том. Неужели вы думаете, что он меньше вашего интересуется присутствием Мотриля в Бордо, и, узнав, что мавр здесь, не проявит столь же большого желания, как и вы, выяснить, чем занимается здесь отец, тогда как вы желаете узнать, чем занята его дочь.
— Ты прав, — согласился Аженор.
— Ага! Теперь-то вы понимаете, — заметил довольный Мюзарон.
— Хорошо! Ступай разбуди графа. А я останусь здесь, чтобы не спускать глаз с этого огонька.
— Но хватит ли у вас терпения нас дождаться?
— Я буду слушать, — ответил Аженор.
Нежный голос продолжал звучать в ночи; ему вторили струны гузлы. Перед глазами Аженора был уже не сад в Бордо, а сад алькасара; перед ним был не белый дом принца Уэльского, а мавританский домик, увитый плющом. Каждый звук гузлы все глубже проникал в его сердце, постепенно наполнявшееся восторгом. Едва он почувствовал себя в одиночестве, как с шумом открылась дверь и вошел Мюзарон; за ним следовал граф, закутанный в плащ и державший в руке меч.
В нескольких словах дон Энрике был посвящен в суть дела. Аженор, ничего не утаивая, рассказал ему о своих прежних отношениях с прекрасной мавританкой и о дикой ревности Мотриля.
— Именно поэтому вы должны попытаться поговорить с этой женщиной, — сказал граф. — От нее мы узнаем больше, чем от всех шпионов на свете. Женщина, которую держат в рабстве, часто властвует над своим деспотом.
— Вы правы, правы! — вскричал Молеон, сгоравший от нетерпения мчаться к Аиссе. — Я готов выполнить приказы вашей светлости.
— Вы уверены, что слышали именно ее голос?
— Так же, как я уверен в том, что слышу вас, ваша светлость. Это ее голос доносится оттуда, он еще звучит в моих ушах и выведет меня на свет из мрака ада.
— Прекрасно! Но трудность в том, чтобы проникнуть в дом, не натолкнувшись на охрану.
— Мы тоже так думаем, ваша милость!
— Разумеется, я пойду с вами, понятно, что я буду держаться в стороне, чтобы дать вам свободно поговорить с вашей возлюбленной.
— В таком случае нам больше нечего бояться, ваша светлость. Два таких воина, как вы и я, стоят десяти христиан и двадцати мавров.
— Да, но они устраивают скандал, убивают и на другой день вынуждены бежать, принося в жертву пустому фанфаронству успех важного дела. Поэтому будем благоразумны, шевалье; вы должны встретиться с вашей возлюбленной, соблюдая необходимую осторожность. Главное, остерегайтесь потерять ваш кинжал либо в саду, либо в комнатах отца или ревнивого мужа. Я потерял женщину, которую любил больше всего на свете потому, что забыл свой кинжал в комнате дона Гутьере.
— Да, осторожность и еще раз осторожность! — пробормотал Мюзарон.
— Конечно, но проявляя чрезмерную осторожность, мы рискуем потерять Аиссу, — возразил Аженор.
— Успокойтесь, — сказал Энрике. — Даю слово принца, что, если я когда-либо взойду на трон Кастилии, первой я отниму у мавров Аиссу. А пока давайте побережем этот трон.
— Я жду приказаний вашей светлости, — сказал Молеон, едва сдерживая нетерпение.
— Вот и отлично, — заметил Энрике. — Я вижу, что вы солдат дисциплинированный и для вас же будет лучше находиться под моим началом. Мы офицеры и должны знать уязвимые места позиции. Спустимся в сад, осмотрим стены, а когда отыщем подходящее место, то перелезем.
— Послушайте, сеньор, — вмешался в разговор Мюзарон, — перелезть через стену будет нетрудно, потому что я видел во дворе лестницу. Поэтому все места у стены будут подходящими. Но за стеной караулят мавры с кривыми саблями, с лесом копий. Мой хозяин знает, что я не трус, но когда речь идет о жизни столь знатной особы и столь прославленного рыцаря…
— Не говори вместо графа, — перебил его Аженор.
— Мне нравится этот славный оруженосец, — сказал Энрике, — он осторожен и будет очень надежен в арьергарде. Перахо, вы с оружием? — громко спросил он, обращаясь к своему оруженосцу, который стоял в дверях.
— Да, ваша милость, — ответил тот, кому адресовался вопрос.
— Тогда идите за нами.
Мюзарон убедился, что возражать бесполезно. Он добился лишь того, что они вышли через дверь и спустились в сад по лестнице. Впрочем, как всегда, когда он принимал решение, Мюзарон смело принялся за дело. Во дворе действительно была лестница, которую он приставил к стене. Граф пожелал лезть первым, за ним последовал Аженор, потом Перахо; последним взобрался Мюзарон и убрал лестницу.
— Стереги лестницу, — приказал граф. — Своей осмотрительностью ты внушил мне полное доверие.
